— Ты не дал мне договорить, — назидательно сказал староста. — Если ты зачистишь лес, то Дарька будет жить. Я и тебе прощу нападение на стражу деревни. Ну а если нет, то тут два варианта: либо вы там оба сгинете, и тогда не вернётесь. Либо вернётесь, но тогда пощады уже точно не будет.

— Пускай в деревне сидит. Посади её за решётку, если так боишься, — сказал я.

— Это моё последнее слово, — категорически заявил староста. — Ну или можешь устроить тут резню. Ты же об этом думал, когда угрожал мне мечом. Как правильно кто‑то сказал — вон каким ловким стал. Но подумай, справишься ли ты со всеми жителями, — он обвёл рукой присутствующих.

Его сердечный ритм восстановился — он не врал. Был готов пойти на этот шаг, потому что уверен в собственной правоте. Большую угрозу он сейчас во мне не видел, потому что на его стороне было численное преимущество.

Но здесь и думать было нечего. Простые работяги для меня никакой угрозы не представляли. Одолел бы их с завязанными глазами, правой рукой, стоя на левой ноге.

В Братстве Мракоборцев человеческая жизнь всегда была на первом месте. Поэтому и были вопросы к моему ритуалу переселения. Мы были созданы и собраны только для одной цели — защищать людей от чудовищ. Убийство людей всегда резко осуждалось. И я этого просто терпеть не мог.

Впитав это с малых лет, я всегда старался этого избегать. Случались, конечно, промашки. Но те люди сами этого заслуживали. А здесь… целая деревня. И хоть она и заслуживала наказания, то точно не такого, как смерть. Неизвестно, как бы всё это повернулось, если бы у них был достаток в еде. Голод толкает людей на разные дурные поступки.

— Идёт, — нехотя согласился я.

Дунув «Борном» ещё раз в сторону снова поднимающихся стражей — на всякий случай, чтобы в спину не начали стрелять — я подошёл к девочке и взял её за руку.

— Идём.

Часть толпы выглядела обнадёженной, другая — явно разочарованной. Ещё бы. Они рассчитывали увидеть казнь, а получили практически помилование. В деревне мало развлечений. Сюда не доходило ТВ-вещание, только радио ловило слабый сигнал.

Об интернете и говорить нечего. Ради одной деревни вышку никто ставить не собирался.

Вот и жили они, как в каменном веке — напивались, дрались, сношались на сеновалах, непрерывно рожали и ждали, что в их жизни произойдёт что‑то из ряда вон, на что можно было с интересом посмотреть. Казнь была как раз одним из таких зрелищ.

К слову, Даниил от этого никогда удовольствия не получал. Всегда сопереживал приговорённым и всё время думал, что когда-то окажется на их месте.