— Зря не сжёг, — заверил его я. — Отвечай.

— Воровство, — наконец выдавил он. Из‑за его нервозности по стуку сердца было непонятно врёт он или нет. — Ты ведь знаешь, чем оно у нас карается. Если кто‑то думает, что он должен есть больше остальных, то он должен поплатиться за свои деяния. Или я не прав?

— И много она украла?

— А это неважно, — ощетинился он, обретая уверенность. — Кусок мяса или краюху хлеба — всё едино. Когда дети умирают от голода, даже эта краюха может стать решающей. Так что не тебе нас судить. Ты же сам знаешь, каково это — доедать за собакой.

Его слова остудили пыл тела. Эмоции спали после невольно нахлынувших воспоминаний реципиента. Голод превратил их в нелюдей. Вот они и выживают как могут.

Острый слух выцепил из массы звуков один-единственный — звяканье металла. Я перевёл свой взгляд за край плахи и увидел, что второй страж уже поднялся. Палач, после того как его приложило об землю, потерял сознание, а вот его напарник быстро очухался. И уже поднимал с бессознательного тела автомат.

Рука в сторону, руна «Борн» и страж отлетел назад, с силой ударившись о кирпичную стену одного из домов.

— Предлагаю тебе сделку, — я вернул свой взгляд на старосту.

— И что же ты можешь мне предложить, — усмехнулся тот.

— Я убью чудовище в лесу и транзит через лес восстановится, — сказал я. — Но ты отпустишь девочку и забудешь обо всём. Больше не будешь иметь к ней никаких претензий.

— Подумаю над этим после того, как ты уберёшь меч, — цыкнул Гаврила. — Или ты планируешь вести переговоры с позиции силы?

Безоружный мужик не был для меня угрозой. Меч был лишь дополнительным аргументом в моем разговоре с ним. А он оказался со стальными нервами. В воспоминаниях Дани такой характеристики не было. Да и он сам не смог бы её трезво оценить в силу возраста.

Пока староста молчал, я мельком глянул на девочку. Та так и не сдвинулась с места и даже не пошевелилась. Страх до сих пор овладевал ей.

— Да лан те, Гаврил, — крикнул кто‑то из толпы. — Пускай сходит. Вдруг получится.

— И правда, Гавр! — подхватил ещё один. — Ты ж ниче не теряешь. Пускай идёт. Вдруг перебьёт там всех.

Толпа засмеялась, но теперь уже не так дружно, как в прошлый раз. Что это? Надежда? Неужели они мне поверили.

— Пусти его, пускай поборется! Чёрт с ней с Дарькой!

— Пускай Дарька живёт! Дай ему сходить! Вон какой ловкий!

Староста властно поднял руку.

— Вот моё решение, — наконец, сказал он. — Вы пойдёте туда вместе.

— Исключено, — качнул головой я. Мне не нужен был хвост, который будет только мешать и попадать в неприятности. Кронобес — дело не сложное, но опасное.