В огромном камине давно не горел огонь — да и зачем? На улице стояла более-менее приятная погода, и топить камин не имело смысла. Однако прохлада, царившая в зале, казалась ледяной не потому, что камин был пуст, а потому, что атмосфера в помещении была до предела натянутой.

Ладыжин нервничал. Его квадратные плечи были напряжены, а взгляд беспокойно скользил по стенам. На лице полковника отражалось раздражение оттого, что уже больше часа они ждут появления Градова — и без толку.

— Где этот ублюдок? — вырвалось у него сквозь сжатые зубы.

Ракитины, которых он временно заключил в собственном особняке, пребывали в столовой, примыкавшей к залу. Лишь тонкая межкомнатная дверь отделяла их от полковника. И несмотря на то что Ракитины — аристократы, старинные дворяне, по взгляду Ладыжина они были лишь помехой. Он не испытывал к ним ни тени уважения. Большую часть времени они, по его мнению, только мешали своими несуразными повадками и претензиями на достоинство.

В его глазах появилось злобное мерцание. Скольких магов он уже изловил за свою жизнь и передал в Канцелярию. Однако ни один не играл с ним в такую изощрённую игру, как этот Градов.

Ладыжин двигался, как зверь, готовый к прыжку. Ему нужно было действовать.

В столовой, у резного стола и стульев, сделанных на заказ, сидели четыре человека: глава семейства граф Николай Арсеньевич Ракитин, его жена Мария Львовна, их взрослый сын Всеволод и дочь Василиса. Все они были заметно встревожены. Мария и Василиса даже не скрывали слёз — понятно, что ситуация, когда в дом вломились вооружённые люди, повязали всех и держат уже который час, не может радовать.

— Ну, что у нас тут, — процедил Ладыжин. Он неспешно прошёлся вдоль стола, оценивающе оглядывая всех по очереди. — Как самочувствие? Нравится быть гостями Империи?

Мария Львовна сжала губы и отвела взгляд. Василиса лишь судорожно вцепилась в руку матери. Граф, напротив, с видом хозяина поднялся со своего места, пытаясь хотя бы внешне сохранить достоинство:

— Я уже говорил: наш дом — это дом гостеприимства. Но вы ворвались сюда без стука, разрушили покой и держите нас в заложниках. Сколько это ещё продлится?

Ладыжин хмыкнул, подходя ближе:

— Сколько нужно. Если ваш сын дорог вам и вашему роду, пусть лучше расскажет, как он сообщил Градову, что здесь засада.

Граф дёрнулся, чуть приподняв подбородок.

— Ничего он никому не сообщал. Вы уже раз десять спрашивали! Всеволод, скажи, пожалуйста.

Юноша смахнул испарину со лба и вскинул голову:

— Я… я не знаю, где этот Градов. Мы общались с ним совсем недолго на приёме. И всё!