— Это было… жутковато, — проговорила она тихо.

— Но эффективнее, чем если бы мы бились с ними обоими сразу, — отозвался я.

Она вздрогнула, но кивнула. Я подождал ещё несколько секунд, убедился, что Граксал уже всё, «кончился», и тогда приблизился к его безжизненному телу. Поверхность была скользкой от крови и слизи, так что я был осторожен.

— Нужно взять трофеи, — сказал я, кивая ей. — Пополам помнишь?

— Да, помню, — она поморщилась, но в глазах её сверкнул интерес: материалы с таких редких монстров, скорее всего, стоили целое состояние. — Что возьмём?

— Из Шламника — желчный пузырь, когти, каменные пластины возле хвоста и ядовитое жало. — Я посмотрел на изуродованное тело Шламника. Он лежал чуть в стороне, почти расплющенный. — Успеем вскрыть его, пока не началось разложение.

— А из Граксала?

— Глаза, перья с хвоста, отростки крыла, когти. И ещё сферы из обоих, — уточнил я.

— Согласна, — кивнула Лина, скользнув взглядом по громадному туше. — Давай быстрее.

Мы разделились и быстро справились с основными трофеями, наконец, добравшись до самой сложной части: извлечения «сфер». У Шламника она находилась примерно в области груди. У Граксала — там же, только выше, ближе к шее.

Я знал, как извлекать их, стараясь не повредить оболочку. Лина, кажется, делала это впервые, но я показывал ей, куда резать. В итоге мы вынули две полупрозрачные сферы, у одной был дымчатый оттенок, а у другой — золотистый налёт.

Я понимал, что их ценность особенно высока, ведь в некоторых городах за такие сферы дают целое состояние: их используют для создания высокоуровневых амулетов или редких магических устройств.

Окончив работу, мы отошли от окровавленных туш и сели на валун, тяжело дыша. Оба были перепачканы кровью и внутренностями монстров, так что вид у нас ещё тот. Но оба были удовлетворены: мы справились и теперь можем получить неплохую награду.

— Фу, как же это мерзко, — простонала Лина, разглядывая свои запачканные руки. — Но зато… смотри, — она подняла сферы, которые спрятала в тряпичный мешочек. — Это и всё остальное тысяч на триста-четыреста потянет, минимум. И это не считая того, что барон должен заплатить.

— Да, если барон не обманет, то будем в хорошем плюсе, — я быстро оглянулся. — Давай свалим отсюда поскорее.

Она поднялась, поправляя свою сумку. Я тоже поднялся, готовый к выходу. Внутри нарастало приятное чувство завершённости: сейчас мы сдадим работу барону, получим оплату, и я, наконец, смогу расплатиться с Линой. А дальше — посмотрим, что судьба подкинет.

— Идём, — сказал я.

Мы двинулись по крутому склону. Над скалами разливалось предрассветное небо, постепенно светлеющее. Где-то вдалеке ухнул филин, а потом всё стихло. Было впечатление, будто сама природа затаила дыхание.