— Бросил? — уважительно похвалил Модест Фёдорович, — молодец. А я вот всё никак. Всю жизнь бросаю. И никак. Тогда я сейчас тоже не буду.

Он отложил сигареты на стол и повернулся ко мне:

— Может, хочешь кофе? Машка сварит.

— Я был у неё, — отрицательно покачал головой я, — да и занята она, титрует что-то оранжевое до зелёного.

— Аа-а-а-а… — хмыкнул Модест Фёдорович, — титрует общий гумус с бихроматом. Так называемый метод Тюрина. Но мы его в модификации Симакова испытываем. С добавлением фенилантраниловой кислоты… Это если там присутствуют карбонаты…

Он вдруг взглянул на меня и осёкся:

— Извини, Муля, увлёкся.

— Бывает, — улыбнулся я, — я и сам такой же. Так что там с Поповым у тебя за война?

— Да дурак он, — нахмурился Модест Фёдорович, — решил на себя всё моё финансирование перетянуть. Но мы всегда конкурировали.

— А Ломакина?

— Машка уже рассказала? — покачал головой Мулин отчим.

— Ты отставишь эту ситуацию?

— Ну а что мне делать? Мстить, как граф Монете-Кристо? — возмутился Модест Фёдорович. — Я не буду ему уподобляться и вести все эти закулисные игры.

— Так он тебя быстренько обскачет, — не согласился я.

— Муля, — вздохнул Модест Фёдорович, — я всю жизнь занимаюсь наукой. Чистой фундаментальной наукой. И вся эта возня мне не интересна. Пусть что хочет делает. Жизнь всё сама рассудит.

Я смотрел на него и удивлялся. Взрослый человек же. Неужели он верит во всеобщую справедливость?

Да этот Попов сожрёт его скоро с потрохами. Мулиному отчиму нужно срочно менять мировоззрение, иначе он с таким подходом пропадёт. А вслух сказал:

— Нужно не дать возможности Попову вредить тебе. И Маше.

— Да ну его! — отмахнулся Модест Фёдорович, — расскажи лучше, как у тебя дела?

От Мулиного отчима я возвращался на работу с тяжелым сердцем. Модест Фёдорович как ребёнок. Да, верить в торжество Добра над злом — это хорошо. Но наивно. И не нужно ждать, пока жизнь накажет обидчика. Иногда нужно помочь с наказанием.

Я размышлял, перебирал варианты, как именно я могу наказать Попова. Причём так, чтобы его, желательно, перевели работать куда-то аж в Киргизскую ССР. Квалифицированные кадры везде нужны.

Раз он начал в открытую уже вредить, то и ему нужно сделать зеркальный ответ. Только как я это сделаю, если не пересекаюсь с Поповым вообще нигде? А Мулин отчим не хочет.

Задумавшись, я чуть было не налетел на Козляткина. Тот был взволнован:

— Муля! — прошипел он, — ты где должен быть?

— На работе.

— А ты где шляешься в рабочее время?

— К отцу заглянул, — не стал выкручиваться я, — на минуту буквально. А что?

— Там из приёмной Большакова уже два раза тебя спрашивали, — тревожно сказал он. — Тебя вызывают, как вернёшься.