— Соседи, к примеру… — прошептала Муза.

— Кто? Лиля?

— Ну вот Лиля с Григорием жила и видите, к чему всё привело! — запальчиво воскликнула Муза, — всё потому, что Лиля от искусства, а Григорий, как говорится, от сохи.

— А к чему всё привело? — прищурился я, — в результате Лиля опять вернулась к Григорию. Что-то с таким же человеком от искусства у неё надолго не вышло.

— Так мне стоит попробовать? — зарделась Муза.

— Обязательно, — на полном серьёзе кивнул я и, заметив, что она уже собралась уходить, добавил, — только дам вам один совет, Муза…

— Какой? — чуть напряглась она, и выставила перед собой графин с водой, словно щит.

— Когда вы ответите ему согласием и решите пожить вместе, не соглашайтесь идти к нему жить, на его территорию. Приводите сюда.

— Почему? — удивилась она.

— Потому, что мы тут присмотрим за ним, — ухмыльнулся я, — чтобы он вас не обидел.

— Как с Печкиным? — просияла Муза.

— Как с Печкиным, — подтвердил я.

Утром я только-только встал, умылся-побрился-оделся и теперь размышлял над тем, что сообразить на завтра. Дуся оставила мне кастрюлю с гречкой и котлетами, но греть было лень. Можно попить кофе с бутербродом, но сыр закончился, а с чем-то другим я не хотел. В буфете была пачка печенья, но я воевал за Мулину физическую форму и всячески ограничивал калории.

Моральную дилемму разрешил стук в дверь.

Немало удивляясь, кому я мог понадобиться в такую рань, я пошел открывать дверь.

К моему несказанному удивлению, на пороге стояла… Надежда Петровна.

— Мама? — изумился я.

— Доброе утро, Муля! — лучезарная улыбка озарила её лицо, — а я шла с рынка и думаю, дай зайду. Я просто купила совершенно замечательный творожный кекс и поняла, что ты просто обязан его попробовать с кофе!

При слове «творожный кекс» я встрепенулся. Жизнь заиграла новыми красками.

— Мама, а ты будешь кофе? — спросил я.

— Конечно буду, — Надежда Петровна отодвинула меня и вошла в комнату.

Пока я возился с примусом, она вытащила из корзинки кексы, творог, молоко, ещё что-то в бумажных свёрточках.

— Твой кофе, — я поставил дымящуюся чашку перед ней.

— Садись, надо завтракать быстрее, а то опоздаешь! — воскликнула Надежда Петровна и первая подала пример.

Я с видом послушного сыночка уселся за стол. Пил кофе и размышлял, что же Надежда Петровна эдакого замыслила на этот раз?

Но продолжал молчать. Просто пил кофе и ел вкуснющий, пропитанный чем-то сладким, кекс.

Наконец, Надежда Петровна не выдержала первой. Она отставила чашку из-под кофе и заявила:

— Муля, сегодня удели, пожалуйста, время Валентине!

— Но мама, — ответил я, — у меня сегодня весь день пройдёт на работе, а вечером я должен собираться. Мы же завтра едем с министром и остальными начальниками на природу. И именно мне поручили всё организовать. Я физически не смогу уделить ей время. Давай в другой раз.