Она бросала на меня какие-то странные взгляды. Или же мне так показалось.
— А где меха? — спросил я, желая прервать этот тягостный разговор. — Отец говорил, что сразу можно будет обменять.
— Да, мы сейчас посмотрим и возьмём меха, а деньги ты потом мне передашь, — сказал Егор.
Он посмотрел на старуху и вдруг усмехнулся:
— Это Павла Адиякова сын.
— Вот как, — покачала седой головой старуха. — А зачем же ты сюда приехал, сын Павла Адиякова?
— Да вот, отец мне поручил кое-какие дела поделать, — обтекаемо сказал я, ёжась под её странным взглядом.
И тут она ещё раз пристально посмотрела на меня и вдруг ворчливо сказала:
— Едут да едут! Да только за мехами, да за мехами! А разве детей Павла Адиякова ты забирать не будешь?
Глава 7
— А это что, его дети? — удивлённо спросил я, но самого терзало сомнение, потому что эти ребятишки были как две капли воды похожи на Павла Григорьевича, Мулиного биологического отца.
— Ты ещё спрашиваешь? — фыркнула старуха и посмотрела на меня. — Забирай.
— А где их мать? — спросил я.
— Померла Клавдия, — вздохнула старуха, — в аккурат год назад по весне и преставилась. А они здесь не должны быть, у нас нет школы. В интернат уже пора забирать Анфиску, но всё никак не приедут и не заберут. Она уже взрослая, большая, ей давно учиться надо. Так что забирай их к отцу, пускай он им хоть нормальное образование даст, в люди выведет.
Я как представил лицо Надежды Петровны, когда она увидит этих детишек, так у меня сердце и ёкнуло. Да и Адиякову я наперёд сочувствую.
Бабка тем временем продолжала что-то рассказывать.
— Ты, старая, лучше на стол нам чего собери, — недовольно велел Егор, — а мы пока меха посмотрим.
Его все эти индийские сериалы в стиле «кто чей брат» совершенно не обходили, и на то, что детей Адиякова будут забирать в Москву, он практически не обратил никакого внимания. В данный момент его больше интересовала материальная выгода от продажи мехов и удачная торговля.
Мы спустились с крыльца домика, пока старуха, ворча, что-то там ковырялась, накрывая на стол. Подошли к новому зданию.
— Это лабаз, — пояснил мне Егор.
Я присмотрелся, и точно: то, что я издали принял за высокий двухэтажный дом, это и был лабаз на сваях, из-за которого здание и получалось намного выше, чем жилой дом.
— Зачем это? — спросил я.
— Когда река разливается или медведь ходит, то из-за того, что оно на сваях, припасы не портятся, — объяснил он.
Я подивился такой хитромудрой выдумке якутского народа. Мы поднялись по лестнице в лабаз и вошли в помещение. Со стороны, когда мы только подъезжали, оно казалось мне огромным. Но когда мы туда влезли, оно было довольно тесным, поэтому приходилось пробираться боком. Но тесным оно было не по своим размерам, а по тому скарбу, по тем припасам, которые были внутри.