— У нас такого, слава Всевышнему, не было… Хотя войн с западными странами было немало, но по сравнению с вашей это ничто. Грызня по мелочи. Только последняя война, когда западники объединились с эрадианцами, оказалась очень тяжела. До сих пор не понимаю, как это могло произойти, ведь для проклятых ящеров люди всего лишь пища…

— Западные власть имущие на любую подлость горазды, — криво усмехнулся Виталий. — Они сами не люди, а только имеют вид таковых. Им, если выгодно, и собственное население на корм сдать не проблема, мораль и этика у них отсутствуют, как понятие.

— Мы были не настолько категоричны, — опять сымитировал вздох адмирал. — Возможно, и зря. Поэтому оказались не готовы к тому, что наши планеты атакуют западные корабли вместе с эрадианскими. Жаль, мне не узнать, как там все сложилось…

— Думаю, со временем найдем проход в вашу вселенную, — утешил его мастер пространства. — Но обещать точно не можем.

Все это время Игорь транслировал разговор через имплант остальным участникам спасательной экспедиции, поскольку ментально общаться могли только они с Виталием. Передача шла также на Арду, а через аппаратуру сегментной станции на Землю и «Снегирь». К текущему моменту Кхалит уже доставила со склада два реактора. Поэтому, не прошло и пяти минут, как на «Адмирал Халевич», как назывался эвакуационный транспорт, потоком полились дроиды, несущие оборудование. Восемнадцать с половиной миллионов человек требовалось срочно спасать.

— Кто старший по званию среди беженцев? — поинтересовался Виталий.

— Адмирал флота в отставке Иван Гаврилович Нестеров, — ответил Петр Афанасьевич. — Я уже запустил процедуру пробуждения, через десять минут его высокопревосходительство присоединится к нам, информацию о происходящем я передал на его интал-сеть.

— Вы имеете в виду мозговой имплант?

— Да. Кстати, хотел задать вопрос. Каков статус искинов с линостной матрицей в вашей империи?

— Равноправные имперские граждане, — заверил Виталий. — А дел для всех хватит, у нас более двадцати планет осваиваются, да и проблем на Земле немало. Перевоспитание обывателей дело нелегкое.

— Очень сомневаюсь, что вообще возможное, — из голоса адмирала так и сочился скепсис.

— Их не допускают ни к каким важным делам, — усмехнулся мастер пространства. — Пусть себе жрут и пьют вдоволь. А среди наших управленцев обыватели завестись не могут. Мы почти исключили из цепочек управления человеческий фактор.

— Искины? — предположил Петр Афанасьевич.

— Именно, — подтвердил Виталий.

— У нас на это пойти не рискнули.

— А зря. Это позволило избавиться от взяточничества, кумовства и прочих язв капиталистического общества. У нас ценится исключительно эффективность, чего старые чиновники никак не могут понять, потому в нашей системе и не приживаются.