— Ну что, пацаны, неужто повезло? — глухо спросил Муглак, когда они остались наедине, а друзья, естественно, поселились вместе в крайнем домике возле самого моря и теперь слышали шум прибоя.
— Не знаю, — задумчиво ответил Лунарель. — Не могу понять, зачем мы им.
— А я спросил, — мягко улыбнулся Калариен.
— И что они сказали? — с интересом уставились на него остальные.
— Что их очень мало для множества миров империи, потому они везде собирают никому не нужных детей и растят своими среди своих, — ответил эльф. — Сами знаете, что мы за тех, кого считаем своими, любому глотки порвем. Да и любой уличный так сделает, если он не сволочь. А сволочей, коли заметили, не брали, нет здесь никого из них, хотя бы тех же волчат Косого Дика.
— Нет, — прогудел Сайгох, потерев шею, где до лечения был багровый шрам, который вечно чесался. — И не токо их. А ведь волчат тоже поймали…
— Поймали, я сам видал, — подтвердил Муглат. — Ну, поглядим чего будет. Пошли лучше в столовую, пожрем. Мне сказали, что в любое время приходить можно, коли сильно жрать охота.
— Пошли! — поддержали полуорка друзья, им не терпелось познакомиться с новым место жительства.
Все четверо вышли из домика и направились к центру поселка. Везде кучковались дети, от людей до орков, эльфов и смесков. И все они выглядели спокойными, словно им ничего и никогда не угрожало, что было очень необычно для городов Арды. Разве что девчонок было во много раз больше, чем пацанов. Похоже, в империи действительно все совсем иначе. И слава богам! Может им, паче чаяния, действительно повезло.
Глава 4
За столом в небольшой гостиной сидели четверо средних лет крепких мужчин и хмуро смотрели друг на друга, им было что сказать давно не виденным родственникам, больше десяти лет прошло с последней встречи. Два брата жили в Польше и доступа на территорию империи до недавнего времени не имели, пока месяц назад гражданам Евросоюза не разрешили туристические поездки. А два остались в свое время на Украине, в родном селе, крутить коровам хвосты, по выражению Мыколы, старшего из братьев.
— Ну, будьмо! — плеснул водки в стаканы Иван, самый младший.
Они говорили на такой жуткой западенской гваре, что никто из восточной Украины их не понял бы. Но сами братья друг друга прекрасно понимали.
— А чего не самогона? — скривился Мыкола, посмотрев стакан на просвет. — Помню мамкин самогон, никакая водка ему в подметки не годилась.
— А ты попробуй, — хмыкнул Васыль, второй по старшинству из братьев Войтенко. — Это водка с Александры, ее там поселенцы местные гонят, считай, что самогон, разве что очищенный толком.