Вышли из гипера на границах системы и тут же начали ее сканирование. Ни единого искусственного объекта в космосе обнаружить не удалось, только на одной из трех лун третьей планеты нашлось скопление металла — видимо, останки колонизационного корабля. Немного осмотревшись, экипаж «Дарины» принял решение идти к кислородной планете, а таковая в системе была всего одна — четвертая, а не третья, как удивительно. Впрочем, местная звезда была несколько больше и жарче Солнца.

— Планета на треть превышает размеры Земли, — доложила по завершению первичного сканирования Ида, до замужества носившая фамилию Кабакидзе. — Более легкая, на ней маловато металлов. Да и рельеф любопытный.

Действительно, все материки планеты были узкими, извивающимися и переплетающимися, они напоминали собой клубок змей, имея порой ширину не более ста километров, но морей имелось предостаточно, в том числе и пресноводных. В чем-то она напоминала Тарай, но там острова имели другую форму. В нескольких местах имелись круглые скалы, на которых возносились к небу пики огромной высоты.

— Однозначно искусственные объекты, — констатировала Есико.

— Что с цивилизацией? — Андрей повернулся к Симоне Гуаньху.

— На первый взгляд — примерно девятнадцатый век, паровые технологии, по морям ходят странного вида пароходы, — сообщила та. — Но не металлические, а из какого-то подобия огромных ракушек. Неужели здесь водятся моллюски такого размера?..

— Сомнительно, — покачала головой Кира Халикян, — существование подобных моллюсков биологическая наука полагает невозможным. Их бы раздавил собственный вес. Скорее всего, это что-то искусственное. Металлов на планете мало, вот местные жители и извратились. Голь на выдумки хитра.

— Скорее всего, — согласилась Айна Лоэнгринн. — Радио?

— Нет, эфир девственно пуст. Только газеты. Но кое-что мне не нравится, по некоторым признакам…

— Что?

— У них та же проблема, что и у нас, — тяжело вздохнула Кира. — Много женщин и мало мужчин. Последних на улицах городов вообще не видно. Да и в деревнях тоже в полях работают исключительно женщины.

— Да это же усугубит ситуацию у нас вдесятеро! — изменился в лице Сом.

— Ничего страшного в этом не вижу, — пожала плечами Дарина. — Вот нас у тебя много, и что? Нам плохо, что ли?

— Хорошо… — вздохнул первый пилот. — Но это все равно неправильно. Я теперь понимаю, почему вы то и дело хотите навязать мне новых жен, но мне это все равно… дико, наверное.

— Понимаешь? — переглянулись девушки, которые себя и сами порой не понимали. — А ну-ка, колись!

Общими усилиями из Сома быстро выдавили информацию о разговоре с психологом. Немного подумав, Дарина заявила, что, скорее всего, Кристофер прав. Она сама не понимает, почему постоянно хочет новых подруг в семью, видимо невольно осознает, что многие женщины еще не нашли своего счастья, и чувствует себя неловко из-за того, что у нее все хорошо. Вот и хочет поделиться своим счастьем, как и другие девушки, ведь понятий «ревность» и «чувство собственности» в империи нет. Слава Богу, эту гадость вытравили в прошлом из общественного бессознательного, иначе был бы кошмар. Ради идиотской парадигмы «один мужчина, одна женщина» и из-за ревности даже на убийство шли. А на Земле и сейчас так, многих бывших землян приходится лечить шоковой терапией, чтобы избавить от привычных стереотипов. И далеко не всех получается вылечить, особенно мусульмане упрямы в своих заблуждениях. Но ничего, пройдет несколько поколений, и все изменится. Ведь ни один носитель старой психологии не получит продления жизни, как бы ни старался. Пусть доживают свое и вымирают вместе со своими мертворожденными идеями.