***

Слуга проводил Риндора в отведённые ему покои, и тот застыл на пороге, впечатлённый. В представлении Риндора личные покои — это такая комнатушка с кроватью и, может, столиком, а если очень повезёт — то ещё и окном. По крайней мере, так выглядела его опочивальня во дворце в Финэрине, да и все прочие, в которых ему случалось побывать. Дворец в своё время построили на очень ограниченном островке посреди водопада, а с тех пор население как Финэрина в целом, так и дворца в частности изрядно выросло, и теперь придворным приходилось ютиться в клетушках.

Здесь же покоями оказался огромный светлый зал, подсвеченный разноцветными волшебными кристаллами, развешанными вдоль стен, как праздничные гирлянды. Арочные проёмы в одной из стен открывали вид на террасу с яблоневым садом, а за ней — на темнеющие против закатного неба горы. Сам зал был визуально поделён на несколько частей — цветом, стилем и коврами. В дальнем углу стояла кровать с шёлковым балдахином, ближе к видовым проёмам — стол с письменным прибором, чуть в стороне — уютный уголок с выточенным из камня раскидистым деревом от пола до потолка, на толстых ветвях которого крепились плетёные сиденья. Риндор сразу решил, что это будет место для музицирования. Его плащ и вещмешок слуги из купальни уже принесли сюда, так что Риндор достал лютню и повесил на каменный сучок. Красота.

Дома, избегая навязчивого общества старших родственниц, Риндор половину ночей спал в лесу. Вся его жизнь была связана с лесом. Лес давал еду и развлечения, лес был его работой и отдыхом, его призванием. Но, утратив силу, он больше не мог выполнять свои обязанности. Направляясь в Эредмор, он ещё надеялся, что сможет уговорить какую-нибудь морримку вернуться с ним в лес. И тогда король восстановит его в должности, и всё будет по-старому. Однако теперь, если ему в супруги метит сама принцесса Азмараэз, шанс на это улетучился. Ясно, что принцесса переезжать не станет, да и король не возьмёт на полувоенную должность того, кто связан с иностранным правящим домом.

А это означало, что придётся остаться здесь. Когда эта мысль Риндора только посетила, он пригорюнился: жизни без леса он не представлял. По дороге сюда он насмотрелся на безжизненный ландшафт и просто не понимал, как можно тут было поселиться. Даже в долинах меж гор рос только берёзовый стланик и не звучало ни одной птичьей песни, а уж на скалистых склонах вообще кроме колючек и мха ничего не выживало.

Однако гора Азмараэз оказалась весьма зелёной, и теперь, глядя на ровный ковёр яблоневых крон, Риндор начал думать, что, может, не так уж всё и плохо. Да и такими хоромами, как здесь, в Финэрине он бы никогда не разжился, а все эльфы падки на красивое. Да и воздух тут как-то легче, несмотря на зачарование от ветра.