Тёмный зал на фоне этого показался избавлением. Риндора наконец-то оставили одного, а кромешная тьма позволяла на время забыть, где он находится, и представить себе, что это просто пасмурная ночь. Если очень старательно вглядываться во тьму, можно даже внушить себе, что видишь звёзды. Настоящий эльф может увидеть звёзды где угодно. Он неотделим от звёзд, и никакие лиги горной породы ему не препятствие. Воображение Риндора нарисовало две ярких чуть сиреневатых звезды в этом чёрном небе — словно светлые глаза Азмараэз на тёмном лице.

Морримская принцесса была до неприличия красива. Риндор всю дорогу украдкой её рассматривал. Даже странно было думать, что настолько великолепное существо могло стать ему, Риндору, супругой. Однако ради чего? Азмараэз так ничего и не сказала. Риндор гнал от себя мысли о жертвоприношениях подземным богам, но они нет-нет да и возвращались. Почему принцесса так настаивала на этом браке? Зачем постоянно смущала Риндора своей наготой и бесстыдством? Чего хотела добиться? И ладно бы Риндор был кем-то особо выдающимся, высоким эльфом с Запада, водившим родство со стихиями или великим славным воином, героем битвы, за которой сменилась эпоха… Но он был просто — Риндор, егерь, а теперь и вовсе никто, лишённый сил и званий. Зачем он морримке?

Наконец они пришли в Алтарный зал. Это было совершенно очевидно, потому что у дальней стены небольшого помещения располагался алтарь — каменный стол, похожий на наковальню. Прямо над ним нависали хелицеры огромной, в три эльфийских роста паучихи. Риндор на мгновение обомлел, но тут же понял, что это изваяние. Чёрный искрящийся камень в чуть подвижном свете факелов создавал иллюзию движения.

У противоположной стены толпилась небольшая группа разодетых морримов, в том числе тётушка с кузиной — бледные, со сжатыми губами, они прятались за спины других. Риндор озадачился. Если все тут так боятся пауков, то почему над алтарём изображён именно паук? И что именно ждёт Риндора на этом алтаре?

Стоящий в центре зала моррим в густо вышитой одежде с причудливыми узорами внезапно завёл песню, отбивая ритм на примитивном бубне с торчащими по кругу неровными краями шкуры. Риндор воспользовался шумом и склонился к Азмараэз.

— Что у вас значат пауки?

Принцесса удивлённо обернулась.

— Это древние боги подземелий.

Риндор припомнил бьющихся лбом об пол женщин.

— Вы им поклоняетесь?

Азмараэз невнятно повела плечом.

— Сейчас это скорее дань традиции. По-настоящему в их силу верят разве что очень суеверные и ограниченные морримы.

Вот и гадай, это принцесса на своих родственниц напраслину возводит, или они на неё…