Он уже было сделал шаг вперёд, но мысль, что перед нимдочь Фишера , выбила его из колеи. Отступив, Джан застонал, провел ладонью по лицу, как будто хотел стереть все воспоминания, и бросив небрежное:

– Оставайся здесь, – поспешно вышел из зала.

Злость кипела в нём, но не на девчонку. А на то, что он не владел ситуацией в полной мере.

– Осман! – его окрик заставил вздрогнуть не только друга, но и Фарид-бея. Джан едва удержался чтобы не схватить того, кого он считал своим братом, за грудки. – Это шутка? Ты подстроил это специально?

Веселье в светлых глазах Османа раздражало ещё больше.

– Вовсе нет, с чего ты взял?

– Эта девчонка, – указательный палец эмира был направлен на дверь, – ты уверен, чтоона дочь Фишера?

– Уверен. Фарид-бей, – Осман обернулся к хозяину поместья, – можно папку?

– Да, – как по волшебству в руках старика появилось досье в кожаном переплёте, которое он протянул эмиру, – здесь документы девушки. Отчёт моего детектива и тех парней, кто непосредственно принимал участие в… ну, вы понимаете в чём. Фотографии…

– Джан, – Осман подошёл ближе к другу, – ошибки быть не может. Фишер сам дал мне фото Марии.

– И ты знал? Ты с самого начала знал, что она, она и есть дочь этого?.. И ничего не сказал мне?

– Не будь несправедливым, я столько раз пытался заговорить с тобой об этом, но что слышал в ответ?

Джан нехотя кивнул, соглашаясь с другом:

– Что мне всё равно и как выглядит эта девушка, и что с ней… Если бы я знал, если бы не был таким упрямым… – он повернулся к Фариду, – я надеюсь, с ней, с Мари обращались?..

– Как с королевой, господин Джан. Я уже говорил вам, что привязался к ней. Что оберегал, как мог. Что не позволял даже себе…

– Джан, – Осман снова привлёк его внимание к себе, – если ты пролистаешь досье дальше, то увидишь отчёт врача. Думаю, тебе будет интересно.

– Я всё посмотрю потом.

Эмир отвернулся ото всех и прикрыл глаза. Если бы он знал, если бы только мог предположить, что Мари окажется дочерью его врага, то… А чтобы он сделал? Под закрытыми веками, сменяя друг друга всплыли два образа. Первый, когда девушка, робко и застенчиво улыбаясь, стояла за прилавком джелатерии и протягивала ему рожок с мороженым. И второй, пленительный, притягательный. И пусть Мари изменилась внешне, но её глаза, большие, добрые, наивно смотревшие на него, остались.

Как так случилось, что он, умело расставляя ловушки и с наслаждением наблюдая, как за его врагами захлопываются дверцы, сам смог угодить в одну из мышеловок? Ему было всё равно, чьей дочерью была Мари. Фишера или нет, какая разница? С одной стороны, это было к лучшему. Но отказаться от девушки он не мог.