Вижу — не верит. По глазам читается: раз боксёр, значит, дуб дубом и двух слов связать не сможет. Или, может, за возраст мой переживает?

Эх, Юрий Петрович… Слышал бы ты, какую речь я недавно толкнул на совещании стран Варшавского договора. А как на Съезде выступал!..

— Ну, раз так, — с улыбкой кивнул Иванов. — Хорошо, кстати, устроились? Начало завтра в десять. Предлагаю сначала на стадион заехать, посмотреть подготовку. А потом Геннадий Петрович просил вас к нему заглянуть.

Это он про первого секретаря обкома КПСС Казьмина, что ли?

Впрочем, я и сам собирался к нему наведаться. Тем более новое положение о финансовой самостоятельности области принималось при моём непосредственном участии. Но главное даже не это. Я же там заложил депутатский фонд — резервный фонд исполкома Совета народных депутатов Хакасской автономной области и народных депутатов СССР.

На что деньги пойдут? Да на работу с избирателями, само собой: приёмы, поездки по сёлам, помощь школам да больницам — мало ли куда копейка может срочно понадобиться. Да и вообще: депутат без денег — болтун.

Теперь надо понять, сколько денег там в итоге осядет и из каких источников они будут поступать.

Едем на стадион — большой, добротный и, главное, недавно отстроенный. Иванов по дороге с гордостью докладывает: мол, вмещает он двадцать тысяч зрителей.

Это, конечно, не «Лужники», но для небольшого Абакана очень даже солидно. Правда, на молодёжный турнир — пусть и международный — билеты распроданы пока что не все.

Что особенно порадовало — есть ВИП-ложа. То есть морозить задницу на трибуне мне не придётся. Можно, например, прямо оттуда в микрофон приветственную речь зачитать.

— Отобедаем, чем Бог послал? — радушно предлагает мне Иванов.

— А Геннадий Петрович, — уточняю осторожно, — когда меня к себе ждёт?

— Да, сказал в любое время можно подъехать.

— Тогда, пожалуй, откажусь. Спасибо за приглашение, но заставлять первого секретаря ждать — нехорошо.

Иванов остаётся на стадионе решать текущие организационные проблемы, а мы с Саньком на раздолбанной «жиге» дребезжим в обком.

С первым секретарём я, конечно, знаком, но не так, чтобы тесно. Виделись в Красноярске, ну и тут пару раз пересекались.

Его секретарша сразу доложила, что приехал Штыба, и попросила меня подождать минут пять — мол, у Геннадия Петровича посетитель.

Прекрасно понимаю: дело у меня хоть и важное, но, в принципе, небольшое. Так что без всяких возражений сажусь на стул у стены.

Наконец из кабинета вышла довольно молодая женщина, на ходу одёргивая юбку и поправляя причёску. Впрочем, вряд ли у них там что-то было. Хоть первому и шестидесяти ещё нет, но производит он впечатление человека серьёзного.