— «Комбинация». Неплохой хит у них получился.
После «Комбинации» зазвучал «Мираж», и я спросил у вроде как оттаявшей попутчицы:
— А ты знаешь, кто там солистка?
— Конечно. Овсиенко. Они приезжали к нам с концертом…
— А вот и нет. Это поёт Маргарита Суханкина, а Овсиенко под фонограмму просто рот открывает.
Да, и набирающая сейчас популярность Ирина Салтыкова, и Татьяна Овсиенко — на сцене пели чужими голосами Гулькиной и Суханкиной. Неискушенным советским гражданам такое ещё в диковинку.
Глава 6
Глава 6
В общем, к концу поездки в Аскиз отношения удалось наладить.
Заночевали мы там, где и планировали. У меня — люкс, у Светы — одноместный номер. Впрочем, отличались они несильно: у меня имелся цветной пузатый телевизор, а у Светланы из роскоши только графин на тумбочке. Да и вся гостиница производила какое-то гнетущее впечатление. Но лишь бы клопов не оказалось. Нам всего-то одну ночь перекантоваться. После собрания сразу уедем.
Перед собранием у меня по плану просмотр кандидатов в помощники депутата. По дороге успел забежать в магазины — и настроение стало ещё хуже. Пустые полки я и раньше видел, но сейчас впервые обратил внимание на какую-то безнадёгу в глазах людей. Народ, похоже, уже устал надеяться.
В той же Москве настроения были другими. Там люди ещё злились: ругались в очередях, писали в газеты, митинговали у Моссовета, пытаясь что-то изменить. В Красноярске тоже жилось полегче — всё-таки краевой центр: крупные заводы, ведомственное снабжение, собственные ОРСы и профкомы. Начальство предприятий ещё могло что-то выбить для своих рабочих.
Даже в абаканских в магазинах было повеселее — статус областного центра всё же обязывал.
Здесь, в Аскизе, не было ни статуса, ни завода, ни злости. Только усталость и какое-то обречённое смирение.
На полках сиротливо стояли пирамидки банок с консервированным берёзовым соком, морской капустой и какими-то рыбными консервами. Колбасы не было. Масла тоже. Местами вместо товара красовались одни лишь ценники — похоже, всё мало-мальски съедобное разбирали уже с утра. Две молоденькие продавщицы откровенно скучали, лениво переговариваясь между собой.
Просмотр кандидатов решил проводить сам — без своего водителя и даже без Воронина, друга Африканыча, который выделил мне кабинет и подогнал этих самых кандидатов в количестве трёх штук.
Помещение в местном Доме быта пустовало. Да и вся двухэтажка была заселена едва ли наполовину. Ателье, парикмахерская, часовой мастер, свадебный салон и ещё какие-то конторы. Остальное — закрытые двери.
Впрочем, новая жизнь уже пробилась и сюда. Успел заметить пару кооперативов: «Персей» занимался ремонтом бытовой техники, а «Даная» оказалась студией звукозаписи.