— Э-э-э… по личному вопросу… — неопределённо ответил я.

— По личным вопросам у нас приёма нет! — отрезала операционистка и нетерпеливо махнула рукой. — Проходите от окошка, видите — клиент пришёл.

— Да, парниша, свалил бы ты, мне деньги по-быстрому снять надо, — буркнул у меня за спиной здоровяк с такой бандитской физиономией, что можно было подумать: пришёл он сюда не деньги со счёта снимать, а как минимум кассу выносить.

— Потерпишь, — хамовато бросил я через плечо, не оборачиваясь.

И снова насел на тётку за стеклом:

— Так, девушка, приёма нет — и славно. Но хоть скажите, кто сейчас за главного?

Операционистка явно колебалась: послать меня окончательно или всё-таки назвать фамилию.

— Пётр Петрович, — нехотя сообщила она. — Но он не принимает. Молодой человек, отойдите от окошка и не хулиганьте!

— Кооператив «Надежда». Деньги снять! — нетерпеливо гаркнул мужик у меня из-за спины, бесцеремонно оттирая меня плечом от окошка.

Во, бля… Не был год — и уже забыли про меня! Хотя народу в банке и вправду прибавилось. Раньше тут и сотрудников-то можно было по пальцам одной руки пересчитать. А теперь — очереди клиентов. Тут тебе и кооператоры с барсетками, и какие-то суровые дядьки в дублёнках, и деловые тётки с папками. Значит, филиал развивается.

Хотя всё равно обидно. Как-никак банк этот при моём участии создавался. А сейчас смотрят на меня как на мелкого хулигана, мешающего солидным людям деньги снимать.

Отхожу, но недалеко — направляюсь к кабинету управляющего, где раньше сидел сын Толстикова. Как его… Володя, что ли.

Но того тоже на месте не оказалось. Зато в приёмной обнаружилась секретарша, которую я смутно признал. Хотя, такую хрен забудешь — страшная, как атомная война.

— Простите, а где Петра Петровича можно найти? — спрашиваю я.

— Он у себя в кабинете. Соседняя дверь с улицы, — скользнув по мне глазом, и тоже, очевидно, припомнив, ответила секретарша.

В той части банка я ещё не бывал. Выхожу на улицу и сразу натыкаюсь на быковатого кооператора. Стоит у крыльца, курит и смотрит на меня с явной неприязнью.

— Проблемы? — вежливо интересуюсь я.

Бычара смачно сплюнул себе под ноги, смерил меня тяжёлым взглядом и молча двинул прочь.

Так я и думал. Моя недружелюбная и недовольная мордень к общению не располагает.

Соседние площади банка оказались сплошь административными кабинетами. Сначала — небольшая проходная каморка охранника. Это их тут уже два получается: один в операционном зале сидит, второй — здесь. Дальше тянулся коридор с дверями по обе стороны.

— К Петру Петровичу, — бросил я на ходу вахтёру.