Поэтому от ресторана может выйти двойная польза: и людей не обижу, и к Светке присмотрюсь повнимательнее. В неформальной обстановке проще понять, что за человек перед тобой.

— Заметано, — искренне обрадовался Герман. — Во сколько заехать? Кстати, будет Евгеньич. Это он и попросил столик организовать. Разговор у него к тебе есть.

Вот что за привычка у людей — звать друг друга по отчеству? Вспоминай теперь, кто такой этот Евгеньич.

— Лучше девушек организуйте, — криво пошутил я.

— Сделаем, — совершенно серьёзно кивнул Герман.

Селимся в санаторий. У Светки опять простенький номер. На этот раз не одноместный, а двухместный, но без соседки. И обставлен он заметно лучше аскизского гостиничного — ценит рудник своих рабочих, раз для отдыха им такие условия создал.

Мне же достался номер из директорского резерва.

Оглядываю — вроде всё новое. Мебель, в том числе мягкая, выкатной столик, телевизор «Шарп». Холодильник, правда, наш отечественный — «Бирюса». Но не гудит как трактор, а тихо журчит. Жить можно, короче.

— Этот номер для особо важных гостей держим, — воркует пожилая горничная, которая встретила меня как любимого внука. — Тут даже телевизор японский. И холодильник новый.

Она любовно поправила покрывало на кровати, хотя оно и без того лежало идеально.

Ещё минут десять бабуля рассказывала о достоинствах моего номера и всего профилактория, после чего я наконец выпроводил персонал и остался один.

Первым делом отправился в душ. Побрился, побрызгался одеколоном, натянул чистые носки и плавки. Тут, помимо всего прочего, имелись бассейн с сауной — может, вечерком и загляну. Пить я всё равно не планирую. Ну разве что символически.

До ужина оставалось ещё несколько часов. Я успел разложить свои вещи, полистать местную прессу и даже вздремнуть.

Ровно в назначенное время появился Герман, прикативший на своей «Волге». Надеюсь, после ресторана ему хватит ума не садиться за руль.

От «Кедра» до ресторана «Ивушка» было всего метров пятьсот. Даже по морозцу пройтись не проблема.

Поднявшись на второй этаж, я огляделся. Народу пока немного. Сам ресторан впечатления не произвёл. Особенно их так называемая живая музыка. Музыканты играли настолько хреново, что живая музыка в их исполнении вызывала острое желание послушать мёртвую.

Меню тоже вызвало ностальгию… Уха — два рубля семьдесят семь копеек. Салат зимний — пятьдесят пять копеек. Имелся и шашлык. Его я и заказал.

А вот Гера сразу взял литр водки.

Количество вроде и не запредельное — на троих-то. Но из нас троих одна была женщиной, а второй — я, который заранее честно предупредил, что ограничусь стопкой. Максимум двумя. Выходило, что основные надежды снабженец возлагал либо на себя, либо на ещё не подошедшего Евгеньича.