Странные они какие-то. Да, видеть на такой глубине непросто, а ублюдки из Оот глушат почти весь ментальный спектр, но принц все равно слегка напрягся, не сумев признать, к какому же виду принадлежат шестеро из аж семерых пассажиров Ящера Бездны.

О, Ящер Бездны! Мимолетное напряжение Линеана тут же улетучилось, сменившись поистине безмерной жаждой обладания. Ему так долго пришлось строить из себя слабую, но неуловимую жертву, чтобы злобный владыка этих вод наконец натравил на него свое лучшее диверсионное судно!

— Приплыли прямо в плавники, мои хорош-ш-шие… — прошептал всеми тремя пастями молодой принц, выпуская целый вихрь пузырьков. Увы, у него пока лишь три головы, три со-организма. Ну ничего, он еще молод — впереди целая жизнь. А за успех в этой операции ему должны еще что-нибудь… прирастить.

Зато какие у него роскошные цветные плавники, развевающиеся на гибких многосуставчатых псевдо-конечностях… Именно ими принц Кейтль любовался, когда входное отверстие корабля с хлюпаньем раскрылось, впуская свежих пленников… Так, не думать о еде! Обед был совсем недавно — вон, косточки служанки кое-где еще плавают, не поглощенные кораблем.

— Теплого вам течения и тучных косяков, о, волноподобный принц Асир Кейтль! — выплыл вперед своих спутников какой-то рыболюд с длинным рыбьим хвостом и конической гуманоидной головой.

Рыболюды. Принц презирал как самих этих существ — ущербные штучные гибриды, жалкую пародию на формы истинных господ, так и их создателей — тупых догматиков, жертв войны с людьми, отгремевшей тысячелетия назад и подарившей многим из великого народа комплекс неполноценности.

С тех пор многие стали придавать своему живому оружию гуманоидную форму. Так-так-так, похоже и остальные шестеро из этих ущербных поделок!

— Назовись, капитан. — прекрасным шипяще-булькающим голосом трех усеянных бритвенными клыками пастей вопросил Линеан.

— Прошу прощения, мой принц, но я лишь исполнил церемониальное приветствие. Вот мой капитан — я предоставляю ему слово!

Произнеся это, рыболюд отплыл чуть назад, а вперед выступил другой — меньшего размера, странной формы. С первого взгляда принц даже не заметил у него плавников! Несчастное, уродливое создание…

— Приветствую вас, принц. Разве не опасно встречать нас в одиночестве?

* * *

— … Разве не опасно встречать нас в одиночестве? — с легким, самым малым намеком на вызывающий тон спросил я. К счастью, местному языку перемещение нас обучило безупречно, а глубинный контур идеально адаптировал сухопутную речь к Глубинному Наречию. Так что пока, оставаясь в кромешной тьме живого судна, мне удавалось маскироваться под местного.