Ну а третий — убить Левиафана. Согласно первородному обычаю Ириата верховная власть принадлежит сильнейшему в мире существу. Убьешь его — власть твоя.
Признаться честно, четыре тысячи лет назад я не справился. Еле ноги унес. Но и местные понесли такие потери, что выбыли из войны. Теперь этот вариант отпадает сразу же.
А вот какой вариант подходит нам больше — дуэли или войны — да еще со сроком всего в пару земных дней? Это нам и нужно выяснить поскорей.
Глава 19 Наемники клана Оот
У профессора Иона вир-Ильмина мы провели еще пару часов. Мы все-таки выбрали участие в войне — и подробно выясняли, как тут все устроено и куда нам податься.
В Ириате и в мое время было все в порядке с транспортной системой — подчиненная умелыми магами водная стихия могла быстро доставить тебя куда угодно. Теперь же вообще весь обитаемый мир соединяли сверхскоростные артерии. При желании можно было попасть на противоположный конец обитаемого мира всего за несколько часов.
За пределами транспортной сети путешествовать по Ириату очень опасно. Но внутри — одно удовольствие. Так что мы пытались по официальным каналам выяснить, где происходит ближайшая подходящая нам клановая война.
— А зачем ваши Господа вообще воюют? — спросила Алиса, живо интересующаяся информацией о новом для нее месте. Сфера с Иона уже была снята — раз мы решили заделаться в наемники, а не резать окрестную знать, скрываться нужды особо не было. Так что отвечал на вопросы он снова в своей раболепной манере.
— В своей нескончаемой мудрости вечный и всемогущий Левиафан закрыл своей волей наш мир от внешних угроз и соблазнов тысячелетия назад. Но понимая, что время не стоит на месте, а застой губителен всему живому, он не стал всецело подчинять нашу ничтожную жизнь себе. Он позволил Господам… соревноваться меж собой, сражаться за воды друг друга, доказывая всем свою силу и право на жизнь. С тех пор, Господа, единые и несокрушимые перед лицом любой внешней угрозы, бьются друг с другом. Слабые отсеиваются, сильные становятся сильнее, образуются и укрепляются союзы лучших, оттачивается волшебное искусство. А также выявляются наиболее жизнеспособные идеи об общественном пути…
— Понятно. — хмыкнул Виктор. — Классическое «разделяй и властвуй». Молодец ваш Левиафан.
— Погоди. — привлек я внимание профессора. — Ты говоришь, что в войнах выявляются лучшие пути для общества. О чем ты? Какие, например, идут споры сейчас?
Я, впрочем, уже предчувствовал ответ. Нетрудно догадаться, о чем спорит военная знать, когда надвигается чудовищная межмировая война. Участвовать в ней, или поддерживать нейтралитет? Левиафан хоть и неизмеримо могуч, но если высшая знать заключит союз и выступит против его воли — он падёт. Думаю, это не секрет для его нечеловеческого разума, обнимающего собой полмира.