Мои предположения подтвердились.

— О будущей войне. — защелкал панцирем Ион. — Надвигается, похоже, жуткая бойня. Я безмерно сочувствую вам, человекам, ведь у вас нет столь мудрого и всесильного покровителя, защищающего вас от алчных соседей, какой есть у нас. И большинство Глубинных солидарны с ним. Но существуют и… иные. Я не стану никак их характеризовать. Они просто есть. Они желают ввязаться в драку, или страшатся, что, сохранив нейтралитет, Ириат обратит на себя всеобщий гнев Аспектов. Сейчас почти все сражения ведутся по этой линии.

Я стал размышлять вслух, предоставляя соратникам на суд свои планы:

— Итак. Положим, большинство Господ против вступления в войну с людьми. Они за нейтралитет миров. Соответственно, наше существование в этом мире для них не проблема. Меньшинство же обращено против человечества и стремиться нас уничтожить. Если мы открыто пойдем в найм к большинству, это станет отличным козырем в пропаганде меньшинства — мол, вот, смотрите, люди открыто вмешиваются в наши дела, в наши войны. Это может несколько усилить позиции меньшинства.

Все закивали. Эта проблема была самой очевидной — судя по напряженному лицу и сморщенному лбу, княжич подумал об этом сразу, как услышал расклад. Но у всего есть обратная сторона.

— Но при нашем вмешательстве в местные дела нейтральное большинство увидит, что и мы стремимся к нейтралитету. — продолжил я. — И в случае чего готовы поддерживать нейтральное большинство силой. Ни к чему им знать, что реально мы на это не очень-то способны. Нужно постараться продемонстрировать иное. Более того — нужно постараться нанести меньшинству максимальный ущерб. А даже если оно усилится, используя нас как козырь — и даже если из меньшинства станет большинством — им придется столкнуться с противодействием Левиафана. Он и тысячелетия назад стремился к нейтралитету, а теперь, похоже, его воля непоколебима. Значит, что бы мы не делали, угроза, что Ириат в итоге вмешается в войну, ничтожна. Зато мы с вами станем сильнее, а сторонники войны — чуть-чуть, но слабее. Такова моя позиция.

Никакого особого обсуждения не последовало. Соратники меня безоговорочно поддержали. Шувалов тоже думал недолго — в конце концов, зачем он здесь, если не ради силы?

Так что мы спросили у профессора, где здесь ближайший очаг сражений. Оказалось, что бои сейчас идут почти по всему обитаемому миру — где-то большие, где-то совсем мелкие, вроде бандитских разборок. Воспользовавшись поводом, многие просто начали сводить старые счеты, или откровенно грабить, прикрываясь идеей и лозунгами.