— Да ну их! — отмахнулась девушка. — Никому я там не была нужна, и сейчас не нужна. Да и мне никто там не нужен.
Пока Прохор встраивался в общий поток дворянских авто, выискивая место для парковки, мы продолжали осматроиваться. Сегодня здания ПИАМ были полностью избавлены от учеников — но столпотворение все равно царило чудовищное.
Молодые дворяне — в типовых ли синих мундирах, в родовых ли одеждах, расписанных гербами, или уже в военной форме, если проходили службу, стайками бродили там и тут. Эти, как и мы — будущие рядовые Особого Корпуса. Кругом толпилась их родня, слуги, телохранители, если они вообще кому-то здесь были нужны. Не меньше здесь собралось и кадровых военных. И все мокли под противным моросящим дождиком.
Хотя нет — все просто собирались вокруг адептов Воды, Воздуха, или Огня — они разгоняли вездесущую влагу. К одной такой группе прибились и мы, услышав, что они тоже ищут княжича Шувалова.
Долго искать не пришлось. Шувалов, одетый в малиновый мундир с поблескивающим символом Огня на груди и офицерскими погонами, в которых я пока еще не разбирался, воспарил над толпой. Закрутившись вокруг своей оси, он сотворил из пламени пылающую в небе восьмерку. Видимо, номер нашей сотни — неподалеку я увидел серемку из искрящихся молний и плотный водный поток, закручивающийся в цифру шесть.
Вскоре толпа, упорядоченная своими сотниками, распределилась по отрядам. Наши отряды встали в пять рядов по двадцать человек в каждом…
Точнее, должны были бы встать. Но вместо положенной сотни человек под командованием княжича оказалось всего шестьдесят. Лицо Василия надо было видеть — он яростно оглядывал с воздуха округу, до последнего надеясь на прибытие «опаздывающих», до упора держал пылающую в небе восьмерку.
Но никакого смысла в этом не было. И в восемь часов десять минут он, наконец, развеял заклинание и опустился поближе к земле, паря над ней лишь в паре метров, чтоб его все лучше видели.
Я осмотрелся, как сумел — похоже, в соседней седьмой и девятой сотне тоже серьезный некомплект. Началось то, о чем позавчера говорил старый Меньшиков — дворяне просто ищут повод не отпустить детей далеко от родовых имений.
А все военные, коих тут собралось полным-полно, мечутся в ярости.
— Доброе утро, бойцы! — наконец командным тоном обратился к нам княжич. — Рад видеть здесь всех собравшихся…
— Хоть кого-то. — зло прошептал он себе под нос. Но отчего-то все его прекрасно услышали.
Глава 13 Тревожная атмосфера
Вступительная церемония длилась часа три. Сперва каждый сотник произнес для своих пафосную речь о чести, долге и родине, но мне было настолько все равно, а Шувалов говорил речь настолько печально, что я не запомнил почти ни единого слова.