Что-то одинаково во всех мирах, где есть господа и то, за что они могут сражаться.

— Если мое скромное мнение интересно вам, инородцы. — на прощание обратился к нам Ион, смущенно щелкая клешнями. — Я на вашем месте несомненно отправился бы на помощь моему безмерно любимому Господину, моревладельцу из хозяйственного клана Оот, Веерану Ниен. Этот почтенный господин принадлежит к Глубинным Живоглотам, разводит пищевых рабов и съедобных наложниц, и в целом является прекраснейшим созданием Океана. Сей умудренный владыка совершенно не заинтересован в глупых войнах и, кажется, даже водил дружбу с кем-то из людей тысяч пять или шесть лет назад. Но в этом не уверен, хотя примет он вас с радостью. На него ополчился союз из нескольких мелких и слабых кланов, желающих войны. Мелкие рыбешки, но приличные воины, они терзают окраины владений господина Вееран Ниена. Ему, полагаю, придутся к щупальцу небольшие группы наемников для диверсий. Такое скромное мнение мне четверть малого цикла волны назад сообщил оператор владыки.

— Погоди, погоди! — встрял в поток щелкающих слов профессора немец, явно чувствующий себя в своей стихии. В прямом смысле. — Что значит последняя фраза?

— Это значит, что его господин приглашает нас в гости. — задумчиво ответил я. — При чем, довольно вежливо, без угроз, как это здесь обычно принято. Удивлен, что у тебя есть личный мозгокрут. — добавил я уже для Иона.

— Я все-таки бывший почетный профессор, знаете ли. — хрустнул он с гордостью шейными сочленениями. — Занимаюсь совершенствованием навигации для господина.

На том и порешили. Особо выбирать все равно не приходилось — в дела Ириата я и тысячелетия назад не сильно успел вмешаться, ни о ком здесь сильно не наслышан. Раз здесь всюду примерно одинаковая вечная война за все подряд — почему бы не принять приглашение этого типа. Остальные со мной согласились. Девушки заметно нервничали — разговоры с Ионом четко дали им понять, насколько мало стоит здесь жизнь того, кто ничем не владеет. А слова про пищевых рабов и съедобных наложниц окончательно выбили из колеи.

Княжич тоже то и дело ежился. Но уже по иной причине — маг Огня, он попал, пожалуй, в худшее для своей силы место. Водная мана ощущалась тут всюду, а это уже само по себе усложняет огненные чары.

А вот Виктор наоборот стоял твердо, шагал гордо и дышал полной грудью. Астральным зрением я видел, как он пропускает сквозь себя реки родной маны. А обычным — как он от этого кайфует.

— Виктор. — обратился я к нему перед тем, как профессор открыл нам входную мембрану, выпуская наружу. — Приготовься. Сейчас водной маны вокруг станет по-настоящему много! Не теряй голову и не думай, что ты всемогущ! Не забывай ни на миг — местные Господа не просто маги Воды, они едины с этой стихией!