Но Юле все хуже! От лица совсем отхлынула кровь, бледная как смерть девушка уже почти не подавала признаков жизни. Нет времени колебаться, нужно делать ставку на то, на что можешь.

— В таком случае, продержись сколько сможешь! Выиграй ей хоть сколько-то времени!

Сказав это, я перенес обмякшую Горскую в центр черной платформы. Туда, где в толще камня чувствовалась пульсация Искры Пустоты. Ощутив утвердительный импульс, исходящий от камня под ногами, я аккуратно положил девушку. От чуть выступающих лиловых металлических кругов к ее телу побежали багровые искры. Окутав Юлю, они свились в багряный кокон, накрывший ее словно полупрозрачным пузырем.

Оказавшись в коконе, она резко дернулась, распахнула глаза, хрупкая фигурка выгнулась в болезненных судорогах, а изо рта, носа, ушей, потянулись тонкий струйки черного песка, или чего-то похожего. Еле заметные в багряном свете, они впитывались в кокон.

И понемногу «пузырь» начал тускнеть. Темнеть.

— ЕЕ ВРЕМЯ ПОШЛО. — услышал я. Соратники, за все это время не вымолвившие ни слова, с ужасом и мольбой смотрели на меня. Прибежавшая Алиса молча рухнула у кокона на колени, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Тяжело видеть, как умирает только вчера вновь обретенная подруга детства.

Резким движением я выхватил из кармана телефон.

— Кому звонить собираетесь? — поинтересовался Григорий Даниилович. — Уверены в его надежности? Это проклятье ведь…

— Потом! — перебил я его. — Расскажешь потом, если что-то знаешь. Надежный или нет, но это единственный, кто имеет шанс успеть добраться до сюда за час.

После нескольких долгих протяжных гудков в трубке раздался хриплый надтреснутый временем голос:

— Владислав Меньшиков слушает.

— Это Лихачёв. — сейчас не до политесов, так что обойдется пока без витиеватых обращений. — Мне нужна ваша помощь. За соответствующую плату, конечно. Времени мало.

— Ого! — усмехнулся старик. — А я-то думал, вы с чем угодно можете разобраться самостоятельно, и никто вам особо не нужен, барон! Что у вас стряслось?

— Мне не до шуток, граф. — процедил я. — Вы умеете снимать истинные проклятия?

Как только Меньшиков услышал об истинных проклятиях, его голос утратил и тень расслабленной весёлости. Быстро и собранно старик спросил:

— Сколько времени у проклятого?

— Примерно час.

— Плохо. Вы будете мне серьезно должны, барон. У меня, знаете ли, нет под рукой инструментов против любых проклятий на все случаи жизни.

— Я понимаю. Если я скажу вам, что проклятие наложили люди некой организации, раздающей своим адептам некие типовые боевые артефакты, это упростит дело.