— Слушай. — обратился ко мне Лихачёв уже перед расставанием. — У нас с появлением ткацкой фабрики деревня вплотную приблизилась к статусу поселка. Надо бы официальное название подготовить — а то начнут тут лес добывать, и точно станем поселком. Чтоб тебя, как главного, потом не дергать, придумай сейчас что-нибудь этакое.

В названиях я силен не был никогда. Так что, присев в небогатое, но уютное мягкое кресло, задумался. Хотелось что-нибудь, что напоминало бы мне о славном прошлом, но при этом не бросалось в глаза. Я бы с радостью просто назвал свой город Новый Иерихон, но это как-то совсем убого и нелепо. Или там Нововавилонск. Бр-р, чушь.

— А знаешь. — наконец пришла мне в голову отличная мысль. — Что я все держусь за прошлое? Прошли десятки веков, мир теперь совсем иной. И даже он нынче вступает в новую фазу. Назови-ка этот поселок… Новый Мир. Да, пусть будет так.

Барон усмехнулся.

— Эк пафосно-то. Посёлок городского типа Новый Мир. Но знаешь, мне нравится. Да и в этих местах в последние две недели столько всего невиданного случилось, что такое название — самое то. Пусть будет Новый Мир.

Решив этот вопрос и поболтав еще немного, я по воздуху вернулся в имение. Точнее, к нашей палатке на лесной опушке. Вся территория особняка сейчас представляла собой или саму строительную площадку — или множество бытовок и вагончиков строителей, рассыпанных вокруг. Пришлось даже расчистить несколько лесных полян.

Здесь, в палатке, меня уже ждала вторая занимающая меня «задача».

— Привет, Юля. — тихо вошел я под высокий полог военного шатра. — Как ты?

Искра Пустоты больше не озаряла наше жилище своим мертвенным светом, так что теперь пришлось установить здесь обычные лампы на батареях. В их теплом желтом сиянии лицо Горской не казалось таким бледным, каким оно было на самом деле.

— Привет, Дима. — тихо ответила лежащая на горке спальников девушка. Тело ее укутывало несколько одеял — несмотря на летнюю жару, Юлю все время знобило. — По крайней мере, хуже не становится.

— Мана все также плохо восстанавливается? — спрсил я, склоняясь над баронессой и щупая холодный лоб. Источник девушки явно подвергся суровому испытанию. Поврежденные проклятием, стремившимся разрушить тело изнутри, манопотоки до сих пор не пришли в норму.

Юля молча кивнула. Физически она уже не так плоха — вчера, после ритуала, девушка находилась буквально при смерти. Сегодня же — словно просто сильно простудилась.

Впрочем, приятного мало и в простуде.

— У тебя такая горячая ладонь… — еле слышно протянула Горская, когда я убрал руку с ее лба. — Можешь вернуть? Приятно…