— Да, это хорошая общага. — заглянула в идеально чистый туалет Алиса. — Тут еще вторая есть, для тех, кто победнее и не так знатен. Я там жила — она куда как хуже. Но, впрочем, тоже недурно, в отличии от общежитий для простонародья при обычных заведениях.

Заселились без проблем. Ожидаемо, полового разделения тут не было — раз селились все своими пятерками, то внутри отряда половой вопрос должен был решаться еще до прибытия на службу, а тут пусть сам отряд защищает своих женщин от внешней агрессии. Мы, впрочем, таки разделились. Мы с Виктором заняли одну комнату, Юля с Алисой вторую, а привыкшая к одиночеству и большому количеству личного пространства Маша — третью. Я успел услышать ее облегченный вздох — в палатке среди леса графской дочери явно недоставало одиночества.

Обустроившись и скинув наши небогатые пожитки, мы отправились в столовую. Она располагалась на первом этаже — персонал общежития трижды в день готовил на всех, плюс там все время продавалась различная мелочевка. Это со слов Виктора, который умудрился не прослушать инструкции по питанию.

Приближался час дня, и вскоре как раз должен начаться обед, на который всем положено явиться для учета.

Столовая тоже порадовала. После нашей весьма аскетичной жизни в палатке, в течение которой питались мы в основном размороженной или походной едой, отчего та же Маша откровенно страдала, белые накрахмаленные скатерти, лепнина на потолках и столы, уставленные первым, вторым и закусками, показались царским пиром.

Новобранцы здесь уже толпились — в поистине огромном зале с несущими колоннами выставили двенадцать круглых столов на пять персон, и все спешили рассесться. Было видно — зал вполне вместил бы и полную сотню.

Два отряда, что волками глядели на других на построении, сдвинули столы друг к другу и о чем-то шептались. К себе никого не подпускали даже с вопросами. Ну-ну, ребятки. Посмотрим, как вы, такие гордые и независимые, проявите себя в настоящих делах.

Надеюсь, все-таки, не настолько плохо, чтобы лишить нас одной шестой состава.

Два паренька, что чуть не подрались на том же построении, тоже привлекали внимание. Но уже в забавном ключе. Рассевшись в уголке, мы с интересом наблюдали следующую сцену: первый юноша бегом подлетел к столу, выбранному его командиром, да так, что аж стул уронил. Но это его не смутило — главное, что он уселся вперед оппонента. И теперь второй барон стоял у стола и никак не решался сесть, то подтягивая к себе стул, то отодвигая назад. Он умоляюще смотрел на своего командира, и ненавидяще — на оппонента. Но графский сынок решил, кажется, не вмешиваться, а расторопный юноша делал вид, что никто не двигает стул у него над ухом.