Асил разила магией и сталью, стараясь держаться недалеко от Никса. Тот пусть и был самым обычным человеком в нашей разношёрстной компании, но и его топор с каждым опускающимся ударом уносил одну вражескую жизнь. Оба мастера ближнего боя быстро стали выглядеть так, будто искупались во вражеской крови, которая была существенно темнее крови человеческой. Хотя сильнее всех должен был изгваздаться в ней Змей, который своей пастью вырывал куски из монстров, но его тело словно всей поверхностью впитывало вражескую кровь, продолжая сверкать чернотой.

Все четверо пробились к защитникам деревни, те пусть и с удивлением, но при этом с благодарностью приняли их в свои ряды, Никс тут же принялся раздавать короткие ёмкие команды, улучшая строй местных вояк.

Я поднялся, чтобы лучше видеть происходящее, ненадолго отвлёкся, осмотрел деревню, убеждаясь, что в самом селении всё в относительном порядке: люди попрятались в домах, все защитники сгруппировались у ближайшей к нам стены, по остальному периметру осталось лишь несколько человек наблюдателей.

— Неплохо, — оценил вставший рядом со мной Седой.

Старик словно вообще не испытывал ни удивления, ни волнения, безразлично смотря на происходящее. Но его глаза были направлены не вниз, а вперёд, на соседний холм. Невольно посмотрев в том же направлении, я застыл, чувствуя, как внутренности мгновенно сковал лёд, а волосы на голове встали дыбом: по противоположному склону неслась ещё одна стая таких же черепоголовых существ. Пока что невидимые для поселенцев, они бежали на огромной скорости, оставляя за собой пылевой шлейф, готовые проломить оставшуюся без защиты стену и вторгнуться в селение.

Вдруг раздался рык, сотрясший будто сами небеса. Я с ужасом уставился на существо, чёрным силуэтом появившееся на вершине того холма и словно главнокомандующий наблюдающее за своим воинством. Это была химера чудовищных размеров с длинным хвостом, оканчивающимся жалом. На массивной морде не было черепообразного «шлема», но тварь отнюдь не стала из-за этого беззащитной, из её головы торчало несколько острых костяных наростов, четыре больших глаза располагались по бокам морды.

И от этого рыка несущееся по склону войско ускорилось, разделилось: одна часть устремилась к стене, а вторая обогнула селение и начала заходить за спину моим людям, ведущим сражение.

Сбросив оцепенение ужаса, я кинулся вперёд, сделал несколько шагов со склона, сложил руки рупором около рта.

— Назад! — закричал, срывая голос.

Но мой призыв был заглушен громким треском проломленной стены и предсмертными криками её малочисленных охранников. Я дикими глазами смотрел на то, как четырёхлапые когтистые чудовища хлынули в мирную и неготовую к двойному нападению деревню.