— Фраус, а почему я должен найти именно этого отца Джонзса? Зачем он мне?
— Потому что он — единственный человек, которого боятся даже старшие боги, — совершенно серьёзно выговорил Фраус.
Глава 13 Старый дневник
Нос корабля плавно покачивался на волнах, ветер надувал паруса даже без моего вмешательства, так что я пока бездельничал относительно помощи команде. Отражающееся от воды солнце слепило, поэтому повернулся к нему спиной, устраиваясь на тёплом деревянном носу судна.
В голове не укладывалось, что моя жизнь совершила очередной кульбит, и теперь меня буквально несёт по волнам на далёкий архипелаг, о котором я раньше даже слыхом не слыхивал, в погоне за древней легендой. И в этом стремлении мне предстояло опередить старших богов…
Человеком, который по плану Фрауса должен был показать нам путь, оказался седой человек в бесформенной одежде, которая висела на нём, как на вешалке, создавая впечатление, что он крайне худ и немощен. Лицо было скрыто почти полностью под косматой выбеленной годами бородой и свисающими лохмами.
Однако я видел, как этот, казалось бы, старик ловко и без натуги забрался по канату на корабль, так что меня одолевали вопросы, но я пока не торопился их задавать. Проводник не стал называть своего имени, попросив его так и величать — Седой. Он вообще не особо разговаривал, лишь изредка корректировал курс капитана, а всё остальное время сидел на палубе недалеко от меня, довольно жмурясь на ярком солнце и вдыхая полной грудью воздух, который с каждым часом становился всё теплее.
Уже на второй день плавания все постепенно избавились от тёплых одежд, оставаясь в тех, в которых привыкли ходить на юге. Кроме команды, нанятой Фраусом, которая непосредственно управляла кораблём, со мной в рискованное странствие отправилось ещё несколько человек. И если увидев Асил в кабине дирижабля, я не был удивлён, то вот наличие Никса меня несколько озадачило, пусть и приятно.
— Я освободил вас, досрочно расторг договор, — проговорил я, сразу же подходя к нему и желая пояснить, что его служение мне подошло к концу, и теперь командир может остаться со своими людьми, устроить жизнь своей беловолосой госпожи и много что ещё, чего только сам пожелает…
— Да, я понял, — Никс со скупой улыбкой потёр грудь там, где раньше было рабское клеймо. — И очень тебе благодарен за это. Не хотел, чтобы кто-то здесь узнал, что Мия была в рабстве. Теперь ей будет гораздо проще прижиться на новом месте.
— Но ты здесь, — я сощурился, окидывая взглядом не только самого командира, но и то, что рядом с ним был внушительных размеров вещевой мешок.