— Глаза, — как-то устало выдохнул Раззарт.
Активировав истинное зрение, я с постепенно ширившейся улыбкой наблюдал за тем, как по всему видимому периметру осыпается переливающаяся стена, открывая наконец бухту для живых, наполненных силой ветров. Раскинув руки в стороны и закрыв глаза, я засмеялся, наконец ощущая на своём лице морской бриз, несущий в себе мелкие брызги ледяной воды и подчиняющийся желаниям погодника. Я его чувствовал!
А через секунду почувствовал, как стремительно подкатила к горлу желчь, согнулся вдвое, и меня вырвало обжигающей горло желтоватой жидкостью. Желудок скручивало спазмами, кожа покрылась потом, по начавшему дрожать телу побежали мурашки. Ноги подкосились, и я бы рухнул в лужу собственной желчи, если бы меня не подхватили поперёк тела чьи-то сильные руки.
— Что с ним⁈ — взревел Никс, который, судя по всему, и удерживал меня.
— Да ничего особенного, — подошедший Фраус похлопал меня по плечу, наклонился и заглянул в глаза, усмехаясь. — А вот теперь можно и позавтракать, правда? Как насчёт блинчиков?
Глава 2 Великие последствия
Чёрное ничто всколыхнулось, туман вдруг разошёлся в разные стороны, силуэт на троне, до этого в скуке задумчиво подпиравший подбородок, вдруг встрепенулся, встал, развеивая морок трона одним коротким движением пальцев. Вгляделся в пустоту впереди, не веря своим глазам и ощущениям, но замечая там слабое синеватое свечение, от которого во все стороны расходились волны силы, словно пронизывая само мироздание и отзываясь в самой сущности тех, к кому проявляющаяся и растущая сила хотела приблизиться.
…Высокий мужчина в костюме для верховой езды с длинными залихватскими усами, в гордом одиночестве стоявший на вершине ожившего и кипящего вулкана, вдруг оглянулся, его взгляд устремился на север. Чёрные глаза с белыми символами широко раскрылись, дорогая золотая трость, инкрустированная алмазами, деформировалась в его сжатой ладони, словно сделанная из бумаги, а затем и вовсе обмякла, покрылась каплями, потекла, расплавленный металл закапал на раскалённые камни…
…Южное племя праздновало победу, вознося предков и вознаграждая их кровью и плотью поверженных в бою врагов. Капли пота стекали по тёмным обнажённым телам, извивающимся в неистовом танце вокруг костра, на котором крутился вертел с насаженными останками тех, кому сегодня не повезло проиграть. Первый кусок приготовленного мяса был с почтением протянут предводительнице, чернокожей воительнице с красной победной раскраской на лице, чьи глаза светились белым в темноте ночи. Она, приняв дар, вцепилась в мясо крепкими зубами, вырвала кусок, сплюнула его на землю и переливчато закричала, потрясая зажатой в руке плотью. Этот клич был подхвачен всем племенем, и разнёсся по всему берегу. Предводительница вернулась на свой грубо вытесанный каменный трон, откладывая угощение в сторону. Вдруг что-то словно всколыхнуло её длинные кудрявые чёрные волосы, голова качнулась, хотя никакого ветра не было. Сощурившись, воительница задумчиво посмотрела на горизонт, в её образе на мгновение дикости уступила вековая степенность и размеренность, а в глазах промелькнул отголосок удивления и какого-то лёгкого злорадства…