Катрин вяло кивнула, Лорак заверил меня, что всё будет сделано в лучшем виде.

Наконец разобравшись с делами здесь, я направился туда, где меня давно уже ждали — в храм Игникальда. Величественное здание произвело на меня несколько угнетающее впечатление, я никогда не любил подобных каменных строений. Внутри было довольно людно, северяне бродили между зажжённых чаш, что-то шептали, писали прошения на бумаге в двух экземплярах — один бросали в огонь сами, а второй отдавали служителям, которые потом должны были вложить их в чашу призыва Игникальда.

Стоило мне только появиться в храме, как ко мне тут же поторопился приблизиться старый служитель в красных одеждах.

— Наш господин предупреждал о вашем приходе, он ждёт вас, — пробормотал он, смотря на меня с каким-то старческим умилением.

Меня проводили в комнату, где в ряд стояли жаровни, образуя дорожку к самой большой чаше, за которой стоял каменный лик бога. Тяжёлая дверь за моей спиной закрылась, отделяя ото всех и оставляя в одиночестве.

Тут из-за статуи раздался вздох, послышался будничный голос Фрауса, не вязавшийся с обстановкой.

— Иди сюда.

Я прошёл мимо жаровен, завернул за каменного истукана и обнаружил там ютящегося на лавочке божественного обманщика, который сидел и перебирал те самые записки. Какие-то откладывал, а какие-то отправлял воздушным потоком прямо в чашу с огнём.

Я присел рядом на нагретый каменный выступ, какое-то время понаблюдал за сортировкой «пожеланий» от горожан. В какой-то момент, смотря на то, как без остатка сгорает бумага в божественном огне, я почувствовал себя крайне уставшим. Шёл сюда с настроением устроить разборки с тем, кто подложил мне такую свинью в виде пристального внимания богов, но сейчас сил на это не осталось. Только тяжёлое осознание мёртвым грузом лежало на плечах.

— Катрин взяли в заложники, меня только чудом не схватили, а Никса с Бернтом чуть не запытали до смерти, — медленно и бесцветно проговорил я, делясь новостями. — Мог бы хотя бы пару слов сказать о том, что наша авантюра с барьером приведёт к подобному.

— А сам ты об этом не догадывался? — невесело усмехнулся Фраус, откладывая бумажки в специальную большую шкатулку, что пряталась слева от него.

— Были мысли, — безразлично хмыкнул я. — Но как-то не рассчитывал на такие масштабы.

— Ты стал моим аватаром, — пожал плечами Фраус. — Это было предсказуемо.

— И только из-за этого? — мои брови взлетели вверх.

— В смысле, «и только»? — в голосе покровителя мне послышалась обида. — Ты получил великую силу, с помощью которой смог противостоять магии старших богов, будь уважительнее.