— Да, сейчас, — хрипло проговорил я, аккуратно поднимаясь, чтобы не разбудить спящую рядом Асил.

Заняв свой пост около края полога, опёрся спиной об обломок ствола дерева, вытаращился в темноту. Ночью становилось прохладнее, так что с удовольствием накинул переданный Никсом плащ, хранивший тепло его тела. Пусть очень хотелось спать, я был рад тому, что командир не стал жалеть меня и не отсидел ещё и мою вахту сверх своей. Хотелось верить, что он хотя бы частично признал меня равным себе, а не несмышлёным мальчишкой, за которым надо приглядывать и которого надо ограждать от опасностей.

Я сидел в темноте и с удивлением прислушивался к подозрительно молчаливым джунглям. Они казались мёртвыми, тогда как по моим представлениям должны были кишмя кишеть любителями ночной жизни. Мысли сами собой перескочили на Катрин. Как там она? Я снова оставил её одну, только на этот раз ещё и в чужом королевстве… Хотелось надеяться, что Астрит не бросит дорогого для меня человека, если Фраус решит оставить сестру во дворце. Но после последнего поступка короля, мне бы не хотелось, чтобы Катрин была там. Волнение съедало меня, но я ничего не мог сделать для сестры прямо сейчас. Точнее, я именно этим и занимался, пытаясь получить хоть что-то против объявленной на меня охоты.

— А ведь всё твоё беспокойство может и яйца выеденного не стоить, — проговорил вдруг Раззарт.

— Почему? — шёпотом спросил я. В темноте звуки приобретали особенно высокую слышимость.

— Если тот книгописец прав, то мы просто лишимся всей жизненной энергии и угаснем, — в голосе древнего духа я слышал горький смешок. — Правда, это может случиться и завтра, и через тысячу лет, всё относительно.

Я лишь усмехнулся в ответ: задумываться о бренности бытия мне как-то не хотелось. Разум отказывался верить, что всё, что только меня окружает, может просто в один миг взять и исчезнуть без следа.

Мы продолжили пространственный разговор ни о чём, Раззарт отвлекал меня от тягостных мыслей о сестре ироничными размышлениями о конце света. За беседой я и не заметил, как прошло моё время. Понял только тогда, когда Асил сама пришла меня сменить.

Утром мы наскоро позавтракали и пустились дальше, углубляясь в чащобу вслед за Седым. И через пару часов пути я стал замечать, как хмурится Никс. Вопросительно глянул на него, и командир в ответ показал глазами на ближайшее дерево. Казалось бы, очередной фрагмент леса, но присмотревшись, я заметил на нём следы спила. Кто-то старательно и ровно отделил несколько веток. И таких деревьев попадалось всё больше, а вскоре и вообще стали встречаться странно поврежденные группы деревьев, словно изгрызенные челюстями разных размеров: от огромных до совсем мелких.