— Но откуда? — ошеломлённо произнесла я.
— У меня было два года, чтобы узнать тебя, — улыбнулся феникс.
Он следил за мной. Заботился. Старался оградить от опасности, хотя мне это и не нужно было. Или нужно? Я ведь толком не понимаю, что или кто мне угрожает.
Секундный порыв и нестерпимое желание поцеловать парня. Его губы так и манят меня попробовать их на вкус. Я поднимаюсь на носочки и подаюсь вперёд, закрывая глаза. Оливер наклонился ближе.
Неужели?
Я чувствую его запах. Внутри всё переворачивается. Его тёплая ладонь опускается мне на голову и мягко притягивает… к груди? Моё лицо упирается в его накачанную грудную клетку. Рука гладит голову.
Нет, я не на это рассчитывала!
— Не делай того, о чём потом пожалеешь, — шепчет он.
Глава 27: Держи себя в руках
— Завтра к тебе придут «побеседовать» и заглянут в память. Не хочу, чтобы они это видели, — сообщил Оливер.
Я немного отстраняюсь от парня, чтобы заглянуть в глаза:
— Зачем?
— Тебя не было целый месяц. Ректор хочет убедиться, что ты не примкнула к тёмной стороне. Он не феникс и не нефилим, так что обмануть его будет просто. Тебе надо будет просто думать о чём-то отдалённом.
— Отдалённом? Это о чём? О таблице Менделеева?
— Главное не об этом вечере, — его рука опустилась мне на плечи, — и не о Кристофере.
— Он хочет сделать меня себе подобной? — я делаю шаг назад, чтобы лучше рассмотреть Оливера.
— Даже не думай об этом, — он вмиг стал серьёзным. — Ты — нефилим, а не феникс. Надя, ты не такая, как Кристофер! Он пытается запутать тебя, переманить на противоположную сторону, но этого не произойдёт! Я не допущу.
Я прижимаюсь к парню, закрыв глаза. Он крепко обнимает меня, словно защищая от всего зла в мире. Чувство безопасности укрепилось в голове. На душе спокойно и безмятежно.
— Надя, доверься мне. Я всегда приду на помощь и спасу твою душу, — шепчет он.
В уголках глаз появились слёзы. Так мы всю ночь и провели за разговорами, а стоило показаться солнцу, вернулись в Академию. Оливер опустил меня в комнату, а сам остался за окном.
Надо его поблагодарить…
Но слова застывают на губах. Стук в дверь отвлекает. Я оборачиваюсь, когда двери открываются и в комнату входит ректор в компании неизвестной мне женщины.
— Здравствуй, Надя, — улыбнулась женщина, протягивая мне руку. — Я — Марселина!
Я оборачиваюсь к открытому окну, за которым никого нет.
Растворился, как ночной сон…
— Здравствуйте, чем обязана? — стараясь казаться равнодушной, спрашиваю я.
— Мы хотим задать вам несколько вопросов о том, что произошло в Академии после взрыва и до вашего возвращения обратно, — широко и наигранно улыбаясь, произнесла она.