Я не хочу снова в темноту!
В кромешной тьме появляется маленький огонёк света, а в голове раздался голос:
Никогда не сдавайся! Выход есть всегда! Даже если для этого приходится жертвовать надеждой…
Мои веки смыкаются. И больше ничего нет. Полная тьма. И холод. Ужасный. Нестерпимый холод.
Глава 16: Где Свитти?
Как же неудобно!
Меня трясёт и кидает из стороны в сторону, будто кто‑то везёт на старой деревянной телеге, которая подпрыгивает на каждой кочке. Однако в этом была и положительная сторона: холод и головная боль больше не властвовали. Сейчас болело всё тело из‑за постоянной тряски!
С каждой кочкой ярость и злость всё больше нарастали во мне. Ямка. Колесо застряло. Я медленно открываю глаза и слегка приподнимаюсь на руках, чтобы вылезти из этой «повозки». Передо мной — большое создание, раза в два выше меня ростом и крупнее. Кожа зелёная? Или мне это только кажется…
— Извините, — еле слышно проговорила я и обнаружила, что мой голос практически пропал.
Видимо, я слишком долго лежала в снегу… А где я вообще? И можно ли доверять тому, кто меня нашёл?!
Паника. Первым порывом было бежать со всех ног, но что‑то меня остановило.
— Опять?! — недовольно прорычало басом создание передо мной.
Резкий толчок. А меня по инерции отбрасывает назад. Слабое тело, слишком слабое… Я не могу удержаться и с силой ударяюсь о деревянную доску. И вновь я погружаюсь в темноту. Словно из‑под воды доносится голос:
— Держись, всё будет хорошо. Скоро восстановишься, — успокаивал голос, погружая вновь во тьму.
Вновь мрак, где слишком темно и неуютно. Хочется открыть глаза, но почему‑то у меня этого не получается сделать. Слабость. Боль во всём теле. Сухость во рту.
— Вот, выпей это, — забота чётко слышится в мужском голосе, но нотки страха и паники я не могу не уловить.
Сильная рука поднимает мою голову, и какая‑то терпкая жидкость попадает в рот.
Фу, гадость!
Хочется выплюнуть, но не могу. Эта жижа утоляет сухость, да и тепло начинает разливаться по телу, напитывая силами. Чужие руки опускают мою голову в прежнее положение.
— Скоро всё закончится. Ты только это… сама держись, — я ощущаю тепло от прикосновения к моей руке.
Сил ещё недостаточно, чтобы произнести хоть слово, но ослабленными пальцами мне удаётся сжать его руку. Невообразимая боль резко наполняет голову и погружает во тьму.
— Ты… только… не… умирай, — словно из‑под воды слышатся отдельные слова мужского голоса.
Я снова падаю в темноту. Здесь нет ничего. Внутри растёт пустота…
Чья‑то холодная рука сжимает мою шею. Дышать тяжело. Сквозь темноту выступает знакомое лицо.