Однако я уже понимал, что что-то изменилось. Стоило сопернику обратиться в пыль, трое воинов скрутили мне руки и надели на шею цепь. Не давая сделать мне лишних движений, от толпы быстро отсеялся один старец. Он подошёл ко мне вплотную, намереваясь провести свой ритуал очищения.
Был ли я против? Нет. Жаждал ли я ритуала? Нет. Молния что-то изменила во мне, словно вместо жизни забрала эмоции. Ведь действительно, только бессмертный мог выдержать такой бешеный разряд тока не меньше минуты. Но я смертен, как и ты, как и все вокруг…»
— Ты забыл о фениксах, — напомнила я, прищурив глаза.
— Все смертны. Просто до сих пор никто не нашёл способ уничтожить их, — уверенно высказался Кирилл.
Может, он и прав…
«Люди в форме принесли чашу с жёлтой жидкостью старцу. Погрузив два пальца в жидкость, он стал что-то бормотать. Шёпот перерастал в обычный тон, но слов разобрать мне не удалось. Старец читал заклинание на языке мёртвых. В небе вокруг сгустились тучи, послышался крик банши, сводящий с ума. Ровный тон старца погружал в сон и оцепенение, а крик возвращал в реальность.
Я чувствовал, как кровь в венах начала закипать, лёгкие сжимаются, поглощая всё меньше и меньше кислорода. Баланс на грани жизни и смерти. Металлический ошейник, медленно сужающийся у меня на шее, подкашивающиеся ноги и мутный мир перед глазами, которые с каждой секундой стремились закрыться навсегда. И пустота… Та, что грызёт изнутри. Нет чувств, никаких воспоминаний из жизни, ничего. Лишь тьма, медленно приближающаяся к тебе. А может, это была смерть?
Я понял, что для меня всё кончено: многие маги не могли пережить этот ритуал, а те, кто оставался, сходили с ума. Что же ждало меня? Открыть третью категорию. Импульс — сильный разряд тока, заставляющий сердце биться с новой силой. Импульс, заставляющий открыть рот и закричать от той боли, что мне причиняли, от безысходности. Импульс, дающий силы, превосходящие все известные рамки. Настолько, что сжимающийся ошейник лопнул, разлетевшись в разные стороны. Куски металла стали оружием, способным убить моих обидчиков, зрителей, воинов, потому что частями управлял я.
Импульс чётко дал мне понять: по моим венам течёт не только кровь — электричество теперь часть меня. Лицо старца перекосил нескрываемый страх. Но сдаваться он не собирался: его пальцы, смоченные в жёлтой жиже, быстро стали чертить какие-то символы на моём лице, выжигая плоть. Словно кожа пылала в огне. Уверенный и ровный тон старца перерос в крик. А моё равнодушие сменила физическая боль. И я потерял контроль над кусками металла — они разлетелись в разные стороны, убив не одно существо. Самый большой попал в живот старца.