И больше он уже ничего не помнил.

Хотя нет, не так. Чхе Дон Гиль пытался себя уверить в том, что ничего больше не помнит. Но он помнил, как наносил удар за ударом. Как изменился в лице министр. Как пытался защититься, выставив руки, а затем пытался поймать летящий в него заостренный кусок металла.

Но бывший чиновник пытался выбросить эти моменты из памяти, словно они произошли не с ним. Словно он не имел к ним никакого отношения. Без них жить должно было куда как проще. Вот только избавиться от всего этого уже не имелось никакой возможности.

Следующие несколько дней прошли в относительном спокойствии. Бывшему чиновнику даже получилось себя убедить, что всё это ему приснилось. Виноват в смерти министра его собственный сын, а Чхе всё это лишь почудилось, так как он слишком впечатлительная натура.

Более того, ему уже практически удалось устроиться на новую работу, где обещали зачесть его предыдущие заслуги.

Но вместе с тем он практически каждый день возвращался к дому министра. Ленточка, которой был обтянут вход уже поблекла и кое-где оказалась разорвана, но всё ещё преграждала путь внутрь. Оно и неудивительно, ведь отец был мёртв, а сын переехал в тюрьму.

И каждый раз Чхе проходил мимо, до хруста сжав челюсти. Он понимал, что нечто незримое и непонятное так и тянет его зайти внутрь и оглядеть, как там сейчас. Ловя себя на этом каждый раз, бывший чиновник аккуратно оглядывался, чтобы удостовериться: никто из прохожих ни о чём не догадывается.

Но уверенности в этом не было. Наоборот, улыбки некоторых словно говорили о том, что они в курсе всего и сейчас же пойдут в полицию, чтобы сообщить о настоящем убийце.

Усугубилось это всё тёплой ночью, когда Чхе Дон Гиль, наглотавшись снотворного, запил его соджу и попытался уснуть. В тишине одинокой квартиры снова раздалась трель телефона. И на экране снова значилось:

«Югай Гён Тхэ, начальник».

— Надо бы его переименовать, — вслух подумал бывший чиновник, затем испугался собственных мыслей и добавил: — Или вообще в чёрный список кинуть.

Вызов длился долго. Затем он закончился, и экран погас. Но не успел Дон Гиль спокойно выдохнуть, как экран снова зажёгся, и на нём высветилось:

«У вас есть одно новое голосовое сообщение от абонента: „Югай Гён Тхэ, начальник“. Прослушать его можно…»

Борясь с дрожью, мокрыми от выступившего пота пальцами бывший чиновник выключил телефон.

Но спать всё равно не мог. Ему казалось, что под его окном кто-то крадётся. Кто-то пришёл за его душой, чтобы утащить её в мир мёртвых для вечных мучений.

Разумеется, уснуть в такой ситуации было невозможно. Естественно, всё вокруг снова кричало о его вине. Это знак! Он должен был понимать это! Весь загробный мир теперь против него и собирается ему отомстить!