Если бы ему только дали возможность, если бы он смог выйти и взять за горло эту мразь, которая посмела покуситься на единственного родного для Джи Джисона человека… Ох, он бы не упустил шанса свернуть этой твари шею.

Но он не мог этого сделать, так как сидел под замком в одиночной камере. Более того, по какой-то причине его даже не переводили в общую камеру к другим арестованным. Это было странно. Впрочем, он не знал внутренних протоколов полиции.

Ну вот хотя бы то, что ему продлили арест до двадцати суток, уже говорило о том, что за него взялись всерьёз. Сын министра полагал, что следователи, конечно, помурыжат его, да и выпустят, когда выяснят, что он невиновен.

Но вот буквально совсем недавно ему сообщили, что арест продлили до двадцати дней. И это говорило лишь об одном: следователи полиции всем административным ресурсом нацелились на то, чтобы его посадить. А убийца всё это время гулял на свободе и радовался жизни.

Всё внутри Джи Джисона буквально восставало против такой несправедливости. Иногда сыну министра даже казалось, что он обречён сидеть здесь вечно. Но затем он вспоминал мимолётный эпизод. А именно Гису Хегая, который пришёл к нему на короткую встречу.

Они были разделены звуконепроницаемой, но прозрачной переборкой. А говорили при помощи специальных устройств, висящих с правой стороны от каждого.

— Чего ты хочешь? — спросил Джи Джисона Гису после того, как они поздоровались.

— Я хочу добиться справедливости, — глухим, совершенно не похожим на свой обычный, голосом проговорил сын министра. — Я хочу найти убийцу своего отца и добиться, чтобы он понёс заслуженное наказание.

— Ты действительно приложишь все усилия для этого? — зачем-то уточнил Хегай.

— Разумеется! — горячо проговорил Джи Джисон. — Если бы я мог, я бы занялся поисками преступника прямо сейчас. Но, как ты можешь заметить, я сижу в тюрьме, и никто не позволит мне этого сделать.

— Но ты готов положить ради этого жизнь? — уточнил Гису, сверля Джисона взглядом. — Готов забыть обо всех других проблемах и заниматься только этим?

— Готов, — ответил Джи Джисон, качая головой. — Вот только…

— Остальное неважно, главное, что ты сам должен это сделать… — сказал на это Хегай, повесил трубку аппарата, через который они разговаривали, и отправился на выход.

Джи Джисон понял, что внутри у него внезапно загорелась надежда. «А вдруг, — подумал он, — вдруг Гису действительно сможет как-то помочь? Он ведь и не такое проворачивал…»

Гису Хегай — это же просто феноменальный человек, со связями, чуть ли не в самой преисподней. Может быть, он поможет Джи Джисону? Поможет восстановить справедливость и наказать настоящего преступника?