Но час бежал за часом, день сменялся днём. От рук, сложенных между коленями сына министра, уже появились красные пятна на ногах. Ничего не происходило. Надежда, зародившаяся в сердце молодого человека, таяла с каждой минутой, оставляя место безысходности и опустошённости.

Он уже понятия не имел, сколько сейчас времени и на каком этапе находится его следствие. Но тут вдруг дверь его камеры открылась.

Сначала в коридоре послышались приближающиеся шаги, затем бряцанье ключей. Он слышал это частенько; иногда со скрежетом начинал проворачиваться и замок в его камеру. Это происходило, когда его выводили на допрос, или на короткие встречи с адвокатом. Но сейчас он почему-то ждал этого меньше всего.

За дверью возник кто-то из начальников данной тюрьмы, причём один и без охраны.

— Джи Джисон? — поинтересовался он холодно.

— Да, это я, — проговорил парень, вставая. — Допрос?

— Тихо, — сказал открывший ему человек и кивнул в коридор. — Ты сейчас не говоришь ни слова. Мы пройдём по нескольким коридорам, и всё это время ты будешь молчать, не задавая никаких вопросов.

Внутри сына министра пробежал холодок: ему очень не понравилось, с каким тоном всё это сказал человек, открывший камеру. Но ослушаться он не мог, поэтому на негнущихся ногах последовал за открывшим ему дверь человеком.

Лишь в самом конце пути, увидев толстые металлические двери, ведущие на боковую улочку, он понял, что его сейчас выведут из здания тюрьмы.

Но зачем?

В голове Джи Джисона пульсировал лишь один вопрос: что, чёрт возьми, происходит?

Когда они вышли из здания на улицу, их окутала кромешная тьма, и это тоже было очень странно, ведь тюрьма в тёмное время суток по периметру освещалась прожекторами на всякий случай.

Когда Джи Джисон застыл на крыльце, то сзади почувствовал ощутимый тычок в спину:

— Давай, давай, времени нет.

За невзрачной калиткой для служебного пользования Джи Джисона уже ждала машина, которую он едва мог разглядеть, даже подойдя вплотную, так хорошо она сливалась с окружающей темнотой.

Дверь открылась, и сын министра рухнул внутрь, почувствовав на сиденье что-то невероятно мягкое.

Не успела за ним закрыться дверь, как машина дала задний ход, развернулась и поехала прочь. Всё это время он не мог разглядеть, кто находится в салоне, кроме него. Но тут свет далёкого фонаря всё-таки прорвался в салон.

Глянув на водителя, Джи Джисон увидел довольное лицо Гису.

— Ты всё-таки смог меня вытащить, — проговорил он, не скрывая своего шока. — Но как?

В ответ на это Хегай только шире оскалился.

— А может быть, мне всё это просто снится, и на самом деле ничего этого нет?