Иногда она думала, о том, как ему удавалось после операций возвращаться и вести себя дома как обычно? Потом поняла — видимо, привычка с детства. Это для нее теперешнее состояние — ненавистная работа ради возможности отомстить. Муж же верил в то, что служит правому делу, спасает хороших людей, убивает плохих… Олли, вон, тоже верила, что защищает людей.

Вероника остановилась у машины и хмуро глянула на место, которое оставили ей спецназовцы. Хорошие, плохие… Святая наивность… В кузове, где ее, предположительно, завалят, сидело семеро, в принципе, хороших людей. Они тоже считали, что занимаются хорошим делом. Спасают других людей. Убивают террористов. Выполняют свой гражданский долг. Или воинский? Да не важно. И она тоже была, в принципе, хорошим человеком. Ну, когда еще была человеком.

Хотя… Если Вероника больше не считала себя хорошим человеком, так что, возможно, спецназовцы, действительно, не такие уж и плохие. Завалить спятившего робота — это же хороший поступок, правда? Пусть даже робот немножко живой, но он ведь спятил. А тут тебе еще и премию выпишут, за боевую операцию.

Впрочем, упрощать жизнь им Аксенова не собиралась. Она возмущенно заорала:

— Я что, в кузове еду? Поясните-ка, господин полковник!?

Командир повернулся:

— Может, тебе такси заказать?

— Закажи! Я — напоминаю — офицер специального подразделения "Немезида", а не рота спецназа! Как и она! — Вероника ткнула в Олли. — Нам положено место в кабине!

К ее удивлению, полковник, немного подумав, махнул рукой:

— Ладно, ты — давай, со мной… А ты — на этой поедешь! Вихров?! Уступи даме место!

Хмурый майор пересел в кузов, а Олли погрузилась в кабину. Аксенову не слишком обрадовало соседство с полковником, но что поделаешь — второй раз пересаживаться было бы слишком подозрительно, да и затягивать с отъездом не стоило — время шло.

— Телефон-то отдай, — сказала Вероника, когда они отъехали.

— Нет, не отдам, по дороге покрытия глушилок нет. После операции позвонишь… Кому ты там собиралась.

Она фыркнула и отвернулась к окну.

Таймер в сознании, запущенный ПРОЦ, отсчитывал предпоследнюю минуту, когда они, наконец, въехали в лес. На секунду Вероника задумалась, стоит ли её задумка двух десятков жизней. А потом протянула правую руку к рукоятке "Глока", висящего в нагрудной кобуре поверх бронежилета, а левую — к рычагу открытия двери. Она произвела выстрел в голову водителю прямо из кобуры, и выпрыгнула на ходу.

Стальной каркас, позволявший выдерживать невероятные нагрузки, справился — приземлившись спиной к ходу движения, уже с пистолетом в руке, она сделала пять шагов задом наперёд, гася инерцию движения. Из едущего сзади броневика выпрыгнула Олли — ровно за секунду до того, как Аксёнова открыла огонь по водителю.