Кстати, Вероника, узнав об этом из моего рассказа, даже не удивилась. Личность, на которую у нее были документы, Вера Ахатова, была полностью выдуманной, начиная от отпечатков пальцев и заканчивая родителями, которые отдали ее в детский дом, так что правила конспирации и использования других личностей она знала гораздо лучше.
Ещё немного поворочавшись, размышляя о других шифрах своего отряда, я решил, что до их подноготной тоже доберусь. Мы же команда, значит, я должен знать, почему Олли такая отстраненная, Жлоб — вечно обиженный, а Пуч… Лениво ворочающийся на грани сна и реальности мозг не успел подкинуть мне ассоциацию поведения "настоящего офицера", и я отключился.
Глава 20. ПРОЦ
Я зашёл в кабинет и растерянно замер, доктора на месте не было.
— Проходите, садитесь, я сейчас подойду! — раздался голос откуда-то слева, и сделав два шага по направлению к стулу, стоящему у стола, я увидел дверь в смежное помещение. В его глубине девушка, стоящая в пол-оборота ко мне, накинула белый халатик и начала его застёгивать, глядя в зеркало. Она обернулась на меня, тихо ойкнула, и махнула рукой:
— Извините, я сейчас, — но в голосе я особого раскаяния я не заметил.
— Ничего, я не спешу, — ответил я, прошёл к стулу и развалился на нем.
Доктор зашла в кабинет через минуту, и представилась:
— Александр, я Валентина Милорадова, специалист по вашему протокольному центру, — она села в кресло напротив меня и закинула ногу на ногу.
Мое сердце пропустило удар. Судя по тому, что я мельком увидел, под халатиком у доброго доктора ничего не было. Посмотреть, в общем, было на что — даже в этом самом халатике доктор выглядела на восемь баллов из пяти: вьющиеся ярко-рыжие волосы, огромные голубые глаза, смуглая, ухоженная кожа и правильные черты лица. Когда она улыбнулась, то стала напоминать обьевшуюся сметаной лисицу — симпатичную и довольную, но… Я-то знал, что колобка сожрала лиса, не волчица или медведица.
— А что, у протокольного центра свой доктор? — поинтересовался я, тоже закинув ногу на ногу.
У Валентины был, как минимум, третий размер груди, а халатик застегивался на пуговицы, причём две верхних она оставила расстегрутыми. Белая тряпочка не только просвечивалась в районе сосков, но вообще, была недопустимо мала: когда доктор села, ткань натянулась, и в просветах между пуговицами, особенно на груди, можно было увидеть кожу.
Милорадова постучала ручкой по столу, и я перевёл взгляд на звук:
— Каждый протокольный центр обслуживает бригада специалистов, и ваш — не исключение, — произнесла она.