— Надо же! — восхитился я и вернулся к созерцанию выреза её халатика, после чего забросил пробный камень. — А всё специалисты, занимающиеся ПРОЦем, такие красивые, как вы?

— Конечно же нет! — Валентина улыбнулась. — Я — одна такая исключительная!

— Да что вы говорите! — ещё раз восхитился я и подался вперёд. — А почему вы без трусиков?

— А этот для того, чтобы у вас не возникло никаких других мыслей по поводу цели, для которой мы здесь собрались, — доктор улыбнулась ещё шире и, став со стула, оперлась двумя руками на стол, позволяя в полной мере оценить открывающиеся перспективы.

Взгляд мой устремился между двумя холмиками грудей, скользнул по плоскому животу… Черт.

— Интересно, а Аксеновой вы что, копию мужа подкинули на включение ПРОЦа? В халате?

Лицо доктора скривилось в забавной гримаске:

— Я не тренировала протокольный центр Аксеновой. Так что не знаю, кого подсунули ей на проверку сексуальных реакций.

— А, то есть это всё — ещё одна тренировка? А почему бы вам не использовать данные из Барлионы? Я же там ваш ПРОЦ затренировал! — попытался протестовать я, пожирая глазами татуировку котёнка на лобке доктора.

Она притворно вздохнула:

— К сожалению, данные из тех мест в Барлионе, где вы бываете, являются сугубо конфиденциальными. Поэтому, — она надула губки и легонько улыбнулась. — Нам придётся заняться сбором самим.

Она распрямилась и сделала шаг ко мне. Я тяжело вздохнул:

— Доктор, вы поймите, у меня невеста!

Милорадова расстегнула верхнюю пуговку:

— У меня тоже! — я удивлённо вскинул брови, и она, расстегнув вторую, поправилась. — Жених, я имею в виду!

Глядя на её розовые соски, я сглотнул и и добавил:

— Она дочь генерала!

— Ну надо же! — покачала головой она, расстегнув третью и четвёртую пуговицы. Я нервно облизнулся и отвёл взгляд от появившегося на уровне моих глаз котенка. — А мой — всего лишь майор.

— Тем более! Вдруг, он…

— Узнает?! — доктор сбросила халатик, оставшись голышом.

— Да-да! — закивал я, сжавшись на стуле, а она приземлилась мне на колени, и, подавшись вперёд, прошептала на ухо:

— Он наблюдает за нами! Так что будь хорошим мальчиком, не вздумай меня расстроить!

Я замер, а она чуть отстранилась и начала расстегивать мою рубашку.

— Ну, а разве то, что мы делаем… — закончив с рубашкой, она она провела по моей груди пальчиками, слегка царапая кожу, и дыхание перехватило. — … Его не расстроит?

— Ну… Может быть… — она озорно улыбнулась, расстегивая ремень на моих брюках. — Но я разрешу ему меня наказать… — её ладошки нырнули в ширинку, и сжали то, что уже давно рвалось наружу. - Хо-хо! — обрадовалась она. — Да ты тут просто строишь буку, а у самого каменный стояк! — с этими словами она наклонилась, прижавшись ко мне грудью, и впилась в губы требовательным поцелуем.