"Я только сейчас зашел!"
"Мммм… Ну, ладно, допустим… Тебя ввели тебя в управляемые сновидения одновременно со мной, но я уже два дня тут всякой херней маюсь".
"Не знаю, я вошел сразу, как увидел "ВХОД".
"Хорошо, давай, на нашем месте?"
"Ок. Сейчас буду".
Я телепортировался к столице и через пятнадцать минут был на нашей полянке.
Заноза нарезала по ней круги вокруг палатки, и зло посматривала по сторонам.
— О! — она пристально осмотрел меня. — Действительно что ли только появился?!
— Нет, блять, смотался в Картос и вернулся без плюшек.
— Шутник, это я помню… — она испытующе посмотрела на меня. — Ладно, не дергайся, я думаю, это все твой ПРОЦ. Он и с Соколовым заглючил. То ли он поврежден, то ли с ним что-то не то…
— Ты кота за яйца не тяни, рассказывай, что там приключилось, и почему мы с тобой тут кукуем. Все плохо?
Заноза кивнула:
— Если коротко — то да, — она пригласила меня в палатку. Мы уселись на походных стульях друг напротив друга. — Как я уже написала, в реале не получается приступить к работе с твоими ранами, ты в коконе, мы просто наблюдаем за твоим состоянием. ПРОЦ не дает начинать реабилитацию после полученных ран, нейтрализуя наши усилия.
— Вот как? Со мной все так плохо? Я дал достаточно четкие инструкции — разбудить меня, если вокруг будут друзья.
— Возможно, проблема в том, что после того, как ты дал команду ввести себя в кому, Ремизов приказал извлечь ПРОЦ из тебя, и… тебя очень сильно покромсали. Мне повезло, что я успела до того, как он повредил жизненно важные органы, но ты прошел по самому краю. И то, что после оказания первой помощи мне пришлось тебя оставить, тоже ничего хорошего не принесло.
— Что говорит Милорадова?
— Она уже ничего не скажет.
— Почему? — удивился я, и Аксенова посмотрела на меня строгим взглядом, от которого меня передернуло. — Черт… Они ее?.. Бляяяя…
— А что такое?
— Да так, просто… — я прикусил хвост, тут же выплюнул и вскочил. — Черт… Я… вот же она, буквально вчера живая была! Черт! Как?
— Ее охраняли спецназовцы, они оказали сопротивление, их подорвали гранатой, когда они забаррикадировались в помещении. Доктор не выжила.
— То есть свои же?
— Мы и так потеряли троих ранеными, пока их брали.
— Потрясающе, — выдавил я. То, что девушка, с которой я недавно… нет, лучше об это не думать.
— Ну, извини!
— Кто-то еще?
— Смотря про кого ты хочешь услышать. Могу скинуть список пострадавших. Двести сорок шесть человек.
— Не надо. Что с инструктором по стрельбе?
— Живой, — она улыбнулась. — Сразу сдался, его закрыли в камеру. Даже выспался, пока мы воевали. Когда ему показали, что осталось от бункера, он… немножко удивился.