Вика изменилась не только внутренне: если раньше она была просто подтянутой девочкой, то сейчас у нее было тело настоящей спортсменки: небольшая аппетитная грудь, развитый плечевой комплекс, попа-орех и даже пресс. И она совершенно не уставала.
А вот я после пятого раза все-таки уснул…
* * *
Через пару часов меня разбудил Кирилл Валерьевич. Я рассчитался за гостиницу и поехал с ним.
— Насчет перевода не передумал? — поинтересовался он.
— Конечно, нет.
— Тогда пойдем, поговорим с ректором.
Разговор не задался с самого начала: глянув на меня, двухметровый генерал СБ скривился. Видимо, такое отношение покоробило даже отца Вики, но виду он не подал.
— Как я его переведу? — в ответ на просьбу, Виктор Филиппович развел руками. — Смотри: учебный год начался — это раз. Вступительных тестов он не сдаст — это два…
— Почему это не сдам?! — подал голос я, и оба генерала уставились на меня.
Побагровевший ректор нашелся, что ответить только через полминуты, в течении которых буравил меня взглядом:
— Потому что пять километров в полной экипировке ты даже не пройдешь, не то, что не пробежишь. Не говоря уже о том, что поступаешь ты на второй курс, между тем, как основы военных дисциплин закладываются на первом…
— Думаете, они сложнее теории твердого тела? — легкомысленно перебил я.
— Молчать! — рявкнул генерал, грохнул кулаком по столу и показал на дверь. — Выйди, я поговорю с Кириллом Валерьевичем.
"Довыеживался", — подумал я, выходя в приемную, сопровождаемый двумя пристальными взглядами.
Дверь и стены прочно хранили от чужих ушей происходящее за ними, в том числе и от секретаря, которая доброжелательно указала мне на свободное кресло. Впрочем, долго ждать мне не пришлось, Кирилл Валерьевич вышел буквально через пару минут и, сделав жест "За мной", вышел в коридор.
— Просто молчи, — попросил он, когда я открыл рот, чтобы задать вопрос.
Заговорил он только после того, как мы сели в машину:
— Какого хера ты открыл своё хавало?! — первым делом поинтересовался он так, что у меня чуть уши не заложило. — Тут тебе не е…учая игрушка! Ты в этот кабинет, если бы не я, попасть мог только в одном случае: при нереальном косяке во время учебы, и то, ровно за пять минут до отчисления!
Кирилл Валерьевич в гневе был страшен, и я сжался на сиденье, ожидая, когда его кулак опустится мне на голову. Впрочем, он перевел дух и расслабился, так ничего мне и не сделав.
— Ладно, не напрягайся так. Нет ещё темы, по которой два генерала не договорились бы. Завтра приступаешь к занятиям.
— Завтра!? — ужаснулся я.