Правда, записана она была пока на деда, и хранилась у него в оружейном шкафу, а мне выдавалась только, когда мы собирались на охоту в горы, но даже при таком раскладе, я ощущал себя на голову выше любого из пацанов, с завистью поглядывавших на меня, когда мы с дедом и его приятелями отправлялись на охоту. По словам бабули, все это было просто баловством. Тем более, что охотиться в горах Средней Азии, было не на кого. Самым крупным трофеем был горный козел, мясо которого было жестким до невозможности, и вдобавок ко всему отдавало застарелой мочой. Причем было совершенно неважно, козел это или козочка. Последнюю еще можно было как-то употреблять в пищу, долгое время вымачивая мясо в уксусе, или травяном сборе. Козла же есть было просто невозможно. Даже разделывая его хотелось зажать нос и не дышать. Хотя местные жители с удовольствием выкупали его тушу, похоже зная, как его нужно готовить, или же просто из-за того, что ничего иного не имелось. Овцы были у наиболее зажиточных из них, да и резались они только на праздник. Самое многое, что можно было встретить в кишлаках, так это тощую курицу неизвестно где выискивающую себе, пропитание. Трава выгорала в прах уже к маю, оставаясь зеленой только возле арыков с водой. А больше в кишлаках ничего не росло. Да и снабжение в магазинах к этому времени, оставляло желать лучшего. Если в городе еще как-то можно было приобрести хоть что-то, то в сельских лавках, на витринах стояли разве что крупы, макароны, килька в томатном соусе и морская капуста. Время от времени, появлялся завтрак туриста, который разбирали буквально влет.

По осени мы выезжали на озеро Айдаркуль, или Чардару, и вот ту охоту, точнее привезенных уток и диких гусей, бабушка признавала годной. Тушки тут же ощипывались, обрабатывались, и по большей части переваривались в тушенку или отправлялись на сало. Птичьего сала выходило не так, чтобы много, но оно было до того вкусным, что всегда нравилось мне гораздо больше свиного.

В январе после того, как мне исполнилось шестнадцать лет, я подал заявление на получение паспорта, заодно решив и поменять свои данные. Здесь в паспортном столе, произошел небольшой скандал, связанный со сменой фамилии. Паспортистка, отчего-то никак не хотела менять мою фамилию, и заставляла меня, раз за разом, переписывать заявление, указывая в нем мою текущую фамилию — Ковалев. В итоге я, вспылив, изорвал очередное заявление на клочки бросил все это ей в лицо и пинком открыв дверь выбежал из паспортного стола, слыша вслед, что в следующий раз, эта мегера вызовет милицию.