Так и оказалось — паразитные токи магической энергии и создаваемые ими возмущения в рабочем теле оказались выше расчётных, и зарезервированной прочности схемы не хватило на их компенсацию. Жезл честно держался под напряжением полтора часа, но потом начался лавинообразный процесс образования«усталости металла », и структура начала стремительно деградировать, с вымыванием, под действием конфликта энергий, магических свойств и образованием микротрещин в геометрической прогрессии. Примерно то же самое случается с зачарованным на основе энергий Андердарка адамантитом при попадании под солнечный свет поверхности — вложенная энергия дестабилизируется и дестабилизирует всю остальную материальную структуру артефакта, после чего рано или поздно случается «крак» и рассыпание предмета в крошево.

Несчастный мифриловый жезл тоже рассыпался. А ведь хороший был жезл — я так старательно покрывал его рунами…

— Ну что же, отрицательный результат — тоже результат, — заканчивая изучать останки на лабораторном столе, постановил я. — Теперь я знаю, как сделать лучше, но сегодня мы этого делать не будем.

— Да, палочки нет, и дубовые листики кончились, — серьёзно покивала спрайт, сидя у меня на плече. — Надо больше толчёных дубовых листиков! И жёлудь тоже нужен! От большого-большого дерева — чтобы старое!

— Или любой лист от древа дриады, а ещё лучше — прядь волос дриады, — дополнил рассуждения я. — Но, к сожалению, я такой редкости тут и по спецзаказу не добуду…

— Ур-р-рва-а… — отвлёк меня от размышлений лениво-протяжный звук на низкой ноте, раздавшийся из спальных покоев, словно кто-то большой и мурчавый сделал сонные потягушечки.

— Ну а ты как провела день, Гвенвивар? — поворачиваюсь в ту сторону, чуть повысив голос.

Особой работы для астральной пантеры у меня не было, но я старался призывать её хотя бы пару раз в неделю. Во-первых, потому что это было большое пушистое котэ, которое можно чесать за ухом и которое мурчит в эти моменты аки натуральный трактор. Во-вторых, она была одним из немногих доступных мне собеседников в этом городе, что не желали вскрыть мне глотку даже подсознательно. Ну и в-третьих, с ней просто стоило поддерживать хорошие отношения, чтобы в случае какой оказии, вроде похищения с подменой статуэтки контроля, зверюшка дала бы мне об этом знать, вместо того, чтобы беспалевно подкрасться и откусить голову по приказу нового хозяина, пользуясь моим доверием.

— Гвени скучно! — едва здоровенная пантера появилась в дверном проёме, сочувственно сообщила мне спрайт. — Она только ест, спит и чешет когти — скоро станет совсем ленивой и то-о-о-олстой, — Айри развела руки на максимальную ширину, умудрившись произнести последнее слово одновременно осуждающе, сочувственно и грустно, при этом буквально той же интонацией выразить живейшее предвкушение этого момента, как чего-то замечательного и прекрасного.