— Айри так давно хотела сделать Хозяину хорошо! — ничуть не смущаясь, заявила эта прохиндейка, улыбаясь до ушей… И ещё больше усиливая амплитуду ёрзания туда-сюда… аккурат по моему… нефритовому жезлу… который прижимала к ногам собственной промежностью. Лишённой трусиков, кстати, как я чувствовал. Только чуть-чуть прикрытой юбкой из листов плюща… И уже влажной… — И теперь, — продолжила она, как раз отсоединяя листочки юбки друг от друга и отбрасывая те в сторону, — когда Хозяин такого же размера, как Айри, Айри хочет сделать Хозяину всё-всё, что ему делают Сая и Серес!
— Ам… но… — я не находил слов. Это же была Айри! Та самая милая, добрая, непоседливая и такая игрушечная фея, которая все эти годы была мне почти как дочь…
— Всё-всё! — триумфально-каверзно, а ещё самодовольно и игриво повторила фея, после чего… приподнялась, нащупала мой«инструмент» и резко на него села, принимая на всю длину. — Да! Хозяи-и-и-и-ин! — в меня вцепились всем телом, подрагивая и плотно… очень плотно сжимая жарким нутром.
— А хотя какого чёрта? — выдохнул я, отставляя в сторону бокал и властно опуская руки на мягкую попку феи, после чего сам ловлю её губы поцелуем.
Ибо… Ибо не хватало ещё, чтобы меня изнасиловала собственная фея-фамильяр! Не пока я всё ещё живу в Мензоберранзане! В смысле, это в любом случае звучит как какой-то позор, но тут, в обществе властных, доминирующих женщин, это вообще провал! Ни за что! Никогда! Я не для этого достигал Девятого Круга Заклинаний, выучил несколько Эпических спеллов и превратил в рабынь собственных сестёр — высших жриц Ллот, чтобы закончитьтак ! Поэтому к баатезу мысли о дочерях! Это я её сейчас трахну! Только я, и точка!
Глава 14
Полтора года спустя.
Нанесённые, чужие эмоции и воспоминания отдавались болезненным диссонансом в голове, требуя огромных усилий воли и полной концентрации, чтобы впитать себя, усвоить, переварить, вплавив в собственную личность, без всяких новых порывов, пристрастий и«голосов в голове» . Жилы, мышцы, каждая кость и участок кожи горели пламенем, отражая то, как в моё тело и саму жизненную сущность врастает Ветер Мудрости. Некроэнергия отвечала порывами арктического холода, проносящимися уже даже не по телу, а где-то глубже, сакральней, где устраивался и врастал в меня Ветер Смерти. А магия, та самая магическая энергия, что за прошедшие годы стала мне вторым набором конечностей, глаз, ушей — всего набора органов, отвечающих за познание мира и влияние на этот мир, пропитывалась Тьмой, не принося мне ощущений жара и холода, но полнясь вкусом, запахом, цветом — тем, выражение чего гораздо сложнее сформулировать и объяснить.