— Ещё я могу снимать ловушки и открывать замки! Лучше всех это умею! — ободрившись моей реакцией, продолжила перечислять свои таланты фея. — Только дома меня за это часто ругали и не отпускали в гости к соседям… — заведя одну ножку за другую, смущённо потупилась спрайт.

— Понятно, — односложно комментирую новость. — Но всё же, главный вопрос в другом: готова ли ты мне помогать и сможешь ли помочь в Подземье — в городе дроу? — эта её сияющая пыльца была опасным моментом, как и страсть к клептомании, ещё не хватало, чтобы она в комнаты Верховной Матери пролезть попыталась, чтобы что-нибудь украсть из любви к искусству.

— Да! — решительный ковок. — Я буду помогать и защищать Хозяина! А дроу меня не увидят — я знаю, как от них прятаться!

— Ты довольно уверена в себе, но сумеешь ли ты и вправду спрятаться от тех, кто видит тепло, слышит любые звуки и крайне устойчив к чужому внушению?

— Сейчас покажу! — девушка сосредоточилась, взмахнула руками и полностью исчезла. Я всё ещё ощущал её в своей руке, но в то же время видно её не было совершенно, и даже чувство жизни практически перестало её воспринимать. — Видишь? Видишь⁈ Меня не видно! — пришёл голос из пустоты, а я ощутил, как она опять задрыгала ногами.

— Минутку, — попросил я и сосредоточился, пытаясь переключиться на то самое тепловое зрение, которым обладал прежний оригинальный Нальфейн, да и светлые эльфы на такое способны, хоть и в меньшей степени.

Пару секунд ничего не получалось, хотя память о том, как переключиться между тепловым и обычным зрением от Нальфейна мне досталась, без этого навыка он бы не мог читать книги и создавать свитки заклинаний. Но вскоре я нащупал нужное усилие, и мир для меня дополнительно окрасился переливами красного, синего и чёрного, каковыми отражалась температура предметов, стен, пола и даже дыхания. Картинка выдалась довольно любопытной, хотя сразу стал очевиден сильный недостаток мелких деталей. Я словно смотрел в очень навороченный и качественный тепловизор, но всё равно тепловизор. Действовать с таким зрением можно, а с некоторой привычкой — так и вообще без проблем, но зрение в темноте от Бледного Мастера мне нравилось всяко больше.

И да, тепла маленькой феи в моей руке видно не было. Реально, волшебница какая-то… Хотя, чему удивляться? Спрайты — прирождённые иллюзионисты.

— Ну что же, ты меня убедила, — возвращаю зрению привычный«формат» . — Ну и добро пожаловать, Айри. Я рад, что ты стала моим фамильяром, и постараюсь быть хорошим хозяином.

— Спасибо, Хозяин! — тут же вышла из невидимости девушка, резко обхватив моё запястье руками, типа, обнимая.