— Это мы должны просить у вас прощения, что отрываем вас от дел, многочтимый Сьен Дун!

«Вот зачем это все? — вновь накатило раздражение. Сдерживая его, я проводил чиновника, уносящего тубус, глазами и вздохнул. — Все же известно наперед! К чему тратить время на плетение слов и распитие чаев? Можно же просто зарегистрировать прошение и не заниматься ерундой! Красиво, конечно, антуражно. Будто в историческую постановку попал. Но вот смысл?..»

Посол глянул на меня с мягкой и какой-то очень доброй укоризной. Как дедушка на нетерпеливого внучка, который желает смыться в сад пострелять по воробьям из рогатки, а не сидеть за столом и слушать скучные разговоры взрослых. От этого взгляда мои мысли полярно поменяли направление, и я принялся оправдывать местных.

«С другой стороны, — подумал я, — в этом мире не было коммунистической партии Китая и слепого подражания Западу в манере ведения дел. Империя всегда оставалась империей, даже когда разваливалась на части при очередном восстании вроде той же Эпохи Тридцати Правителей — просто императоров становилось слишком много. Дипломатический этикет тут своеобразный, это так, но если подумать, для минцев он единственно приемлемый, поскольку иного они, вероятнее всего, и не знают!»

Сияя лицом, младший хранитель покоев появился, когда чай уже начал остывать. На вытянутых перед собой руках он бережно нес другой тубус, выточенный из зеленого камня.

— Многочтимые господа! Я прошу прощения за ожидание, но оно будет вознаграждено сторицей! Старшему хранителю покоев удалось найти в графике наместника свободное время. Завтра он ждет вас в десять часов утра в Чайном павильоне Нефритового двора. Вот приглашение для вас!

«Какая неожиданность!» — желчно буркнула одна моя часть.

«Заткнись!» — шикнула на нее другая.

— Какая прекрасная новость, господин Сьен Дун! — Лицо Снегирева расплылось в улыбке, будто сказанное чиновником и правда было новостью. — Вы проделали большую работу, и мы преисполнены благодарности! Позвольте нам отблагодарить вас за внимание к простым путешественникам.

Произнося эти слова, посол двинул по столу небольшую шкатулку размером с пачку сигарет. Подношение, куда же к чиновникам без подношений!

— Это не имеет смысла, поскольку я лишь исполнял свой долг! — всплеснул широкими рукавами халата младший хранитель покоев. Когда руки вернулись на место, шкатулка со стола исчезла. — Желаете еще чая? Позвольте мне заварить для вас уникальный сорт «Голубого неба», который покажет вам всю свежесть осеннего вечера?

На мой взгляд, свежестью этот конкретный осенний вечер не баловал — температура воздуха находилась на отметке тридцати градусов, плюс влажность. Но мы, тем не менее, опустошили еще один чайник, после чего наконец простились с чиновником. Весь визит занял у нас около сорока минут. Просто чтобы отдать одну бумажку и получить в обмен другую. С учетом предварительных договоренностей! И это Снегирев называл «не будут слишком затягивать»? Тогда мне страшно представить китайскую бюрократию во всей ее красе!