Но несмотря на миг промедления, думать нам не дали. Никто ничего не успел решить и особо понять. Здесь и сейчас могли говорить лишь рефлексы.
— ГРА-А-А! — завопило чудище и рвануло на нас.
Храмовник в латах вскидывает орудие, и первым выстрелом сносит ногу твари! Демон падает, и в полёте ему отрывает голову вторым выстрелом! Бах-бах! Словно машина, громила тут же переводит дуло на Отродье. Бах!
Башка Отродья разлетается на куски, забрызгивая мозгами потолок и стены.
Так просто? Убили? Победили⁈
Нет.
— Кха-а-а! — захрипел человек сзади нас.
— ВСЕМ ОТОЙТИ! НЕ ДАЙТЕ ВАС КОСНУТЬ…
И тут же я слышу хруст. Двое охранников, до которых коснулся парень, уже выворачивались, а на лице мрази… цвела улыбка.
Одно касание… и смерть.
Одно касание….
Одно…
«Акселерация!»
С гулом и звоном, пространство сереет, время замедляется, и я оказываюсь в пузыре застывшей картинки. Вижу людей, вижу их лица, замеревшие в крике. Наблюдаю, как люди в ужасе разбегаются от улыбающейся твари, меняющей тело прямо на ходу. И смотрю на кошмарных демонов, бегущих на моего отца.
Это сила Демономании?.. Менять тела, убивать касанием? Бессмертие! Отродье не умирает, если его разрезать поперёк, если отстрелить голову! Его смерть — гарантированная смерть кого-то рядом!
Господи, и что с этим делать?.. Я активировал ускорение, чтобы придумать решение, но потратил эту драгоценную секунду лишь на шок!
Что нам делать? Что с ним делать⁈ Он убивает ОДНИМ КАСАНИЕМ!
Акселерация заканчивается, время возвращается и отец, толкнув меня в сторону, превращает руку в костяной клинок и кромсает шею чудища! И как только тварь валится… из-за её спины выскакивает Отродье.
Папа…
ПАПА. ПАПА!
Психопат тянет руку, и до плеча папы остаются сущие сантиметры! Коснётся… он коснётся моего отца! Он вывернет его душу! Нет. Нет-нет!
— «………… чудищу», — и тут я слышу голос.
Он раздался в голове, как мысль при моём упоминании. Я концентрируюсь на периферии широкого зрения и смотрю на вентиляцию. Прямо на…
Маленькую феечку? Фиолетовую, в шляпке. Ту самую, которая показала мне язык, выбравшись из одежды Кати!
Это Катина фея! Миреска!
Она резко срывается с вентиляции, и свет вокруг неё меркнет, превращаясь в сплошную черноту!
— А-А-А-А-А! — завопила она таким адским воплем, что мои перепонки затрещали!
Концентрированная темнота резко вылетает из её ручек, и волной срывает с Отродья куски кожи, свежуя его словно шкуру от фрукта! Он останавливается, его шатает, а ноги сами отходят от Марка!
Отец не тратит ни мгновения и кровавым хлыстом сковывает его левую руку! Тут же этот хлыст множится, оплетает вторую. Затем шею! Кровавые путы выстреливают во все стороны словно паутина, цепляясь к стенам и сковывая психопата, за руки, ноги, туловище и даже голову!