Мы крепко-крепко обнялись!

— Йор! — я увидел змейку.

— Э, ты офигел. Я не наобнималась! — мать схватила меня за воротник и потянула обратно, — И почему ты такой огромный⁈ Тебя чем там кормили полдня⁈

— Душами смертных.

— Это вредно для детей!

Я улыбался. Хе-хе. Конечно, не мне такое загадывать, но ощущение, что остаток Москвы пройдёт хорошо. Будто у судьбы было для меня вот такое испытание на эту локацию, я его прошёл, и могу исследовать. Как в играх! Даже вон, награду дали.

Я коснулся маминой руки. Ощущение странных возможностей вновь меня захлестнуло. Да. Никуда оно не делось.

Теперь не только левая рука, но и всё моё тело — магический конструкт.

Возможно… теперь меня можно назвать ходячим артефактом.

«Рой, требуется анализ по этой фигне! Если рост понятен, это ядро наелось и прокачалось, то вот поглощение книги…»

«Требуется больше данных. Взаимодействуйте с этой силой»

«Тъебуется бойсе данних», — передразнил я.

«Не требуется? Могу не собирать»

«Да не обижайся ты!»

Итого за ПЯТЬ ДНЕЙ (ЫАААААА, КАК ЖЕ БОМБИТ!) у меня: Апофеоз, книга Короля-Призывателя, и Демономания в теле. А ещё три года в развитии.

Напомню, я сюда отдохнуть от суеты ехал.

Через два дня объявят результаты олимпиады и пройдёт награждение. После — аукцион. И если составлять план, чем мне заняться, то первым бы закрыть именно Демономанию.

— Па, пока ты не уехал, — подошёл я, — Можно ударю? Проверить надо.

— Только не по яйцам.

Я хмурюсь и стукаю его в живот. Бить отца в пресс — всё равно что бить стену, так что я запищал и схватился за кулачок. Однако, страдал не я один. Отец… нахмурился, хотя раньше смеялся от щекотки.

— Что такое? Больно⁈ — спрашиваю.

— Не больно, а скорее… неприятно, — бормочет он, — Сильный дискомфорт. Терпимый, однако. Что это?

Я хмурюсь. Надо ещё раз, и присмотреться.

Бам! Бью батю по пузу! Теперь он машинально подгибается, и тем не менее, всё равно жмурится.

А я ощущаю отчётливую картину.

— Снизить урон не получилось. Так же противно, — сказал он.

— Потому что я попал по душе, пап, — вздыхаю, — От этого… не защитишься.

Я отчётливо ощутил, как встряхнул батину душу. Словно неаккуратно взял клавиатуру с кнопочками и со всей силы по ней вмазал!

Вновь сжимаю кулак. Долго смотрю на него. Смотрю. И бамц себе по морде!

— Миша! — к сожалению, мама проходила мимо, — Марк, вы что с ним сделали⁈

— Э-э… это он шутит так.

Не. По себе не проходит.

Пока мать идёт к нам, я пользуюсь временем и со всей силы сжимаю батину руку! Правда я даже его предплечье не могу обхватить, даже кисть, настолько она здоровая, но старался сильно! Аж пыхтел.