После того, как Вивьен выкупила глаз, аукцион шёл ещё час. Чего там только не было. Билет в Архив, кстати, за которым я и шёл, тоже был, но в самом конце, и там цена вообще до неадекватной суммы дошла. Прикиньте, грубо говоря, забрав три книги из Архива я сэкономил… семьсот миллионов.
А недешёвое это дело, быть начитанным! Теперь подгон Императора и Безымянного обретает куда большую ценность!
Мы выходим в общим зал для вип-клиентов, где никого не было, и там ждала Вивьен. Она поехала с нами, потому что тоже хотела узнать о глазе и операции.
Ведь, в конце концов, это её подарок.
Двести семьдесят лямов…
— Вивьен, ещё раз, мы даже не знаем, что вам и сказать, — мама подбирала слова, — Это просто… просто астрономическая сумма. Вы уверены, что хотите отдать артефакт нам?
— Ну я же говорила Михаэлю — потом подарок на день рождение сделаю. Сюрприз в Москве! Ну и вот.
— И ты с самого начала это планировала?.., — пробубнил я, надувая щёки от смешанных чувств.
— Ага. Покупка на аукционе — за этим и приехала, — улыбнулась она.
— И зачем… это же много… — я ещё сильнее скатывался в бубнёж, — Просто так что ли… не поверю…
— Бу-бу-бу, ну какие мы стесняшки-милашки! — передразнила Вивьен, — Это подарок, Миша. За подарки ничего в ответ не просят. Считай это моим извинением… сам знаешь за что.
Двести семьдесят лямов. Подарок. Мне. От Вивьен.
Она воскресила прадеда, согласна быть моим учителем некромантии, готова покрывать в школе, и теперь дарит древний легендарный артефакт… просто так? На день рождения?
Я не понимаю. Я просто не понимаю и, такое ощущение, не хочу понимать её логику. Что? Ну ЧТО ей надо⁈ Зачем это всё⁈
Да чёрт возьми-и-и! Меня обработали! Мне промыли мозги! Всё. Всё! Это свершилось. Случилось!
Теперь… я не хочу ненавидеть Вивьен.
— Шпашибо… — пробубнил я, сжимая пиджачок.
Вивьен улыбнулась, а затем как-то хитро состроила глазки.
— Хотя-я-я, — протянула она, прикладывая палец к щеке, — Отблагодарить ты можешь. Всё же, двести семьдесят миллионов… скажем так, даже я обеднела.
— Што?.., — поднимаю глазки.
Вивьен присаживается передо мной.
— Поцелуйчик от милого ребёнка. Говорят — на удачу.
— Ч-что… — опешил я, — Какой ещё… поцелуйчик.
— В щёчку, — она поворачивается и стучит себя по щеке.
Я со страхом смотрю на маму. Она тоже слегка удивилась, но для неё, кто каждый день целует отца аж в ГУБЫ — поцелуйчик в щёку не конец света. Ну и походу реально на удачу. Ну и милых детей все любят.
А вот для меня это конец света! Вы чё⁈ Это… это же… это девочку целовать! И мало того что девочку, так и Вивьен вовсе! Это вообще не пустяки!