Обуздать смерть… некротику… чёрт, ну как же я теперь близок! Я её чую! Ха-ха, сила смерти в моих руках… руке, вернее!

— Ну всё, сынок, готов? Давай подкину, — зашёл батя в военной форме.

Ладно, пора возвращаться в реальность.

А в реальности всё не очень весело.

— Не хочу в школу… — я поджал губки.

— Чего это? Говорил, что соскучился.

— Там… там… — жмурюсь, — Там девочки.

— Всё, давай, не дури. Пошли, а то опоздаем.

Для него это шутка. Для него это мелочь! Но он не понимает, через что я прошёл, что пережил несколько дней назад! И теперь… сейчас… со всеми этими мыслями…

Я не хочу. Мне страшно!

Но я не мог пропустить школу только из-за этого. Я должен смотреть в глаза страху! Страх есть смерть души, страх не должен править!

Мы приехали в школу и я, сделав морду кирпичом, быстро и смело пошёл в класс!

Все на меня смотрели. Конечно же, все прекрасно знали кто «хайпует» в их школе, у всех же есть интернет. Даже… хах, со мной даже старшаки здоровались! Типа: «О-о-о, Михэаль, как дела, братан». Ме, подлизы. Но приятно, хе-хе. Старшаки братаются. О как!

Однако, на этом везение закончилось.

Ведь урок был объединённый.

Я открыл дверь и зашёл в класс. Все те же люди, Максим и Лёня выделялись сразу. Они же ко мне и подлетели, так что поначалу я даже почувствовал себя комфортно. Да, популярен, но в целом, ничего не изменилось. Те же друзья, те же люди. Та же учёба!

Но нет. Поменялось.

— Придурок блин, дурак и балбес. Вот кто пришёл! Три недели пропускал. Ха! Да я тебе все-е-е пропуски в журнал записывала! — услышал я знакомый, писклявый голос.

Меня передёрнуло. Я медленно поворачиваюсь и вижу Катю с журналом в руке.

Я замираю. Тело будто окатывает холодной водой, а внутри растёт страх и волнение. Катя же молча и нагло ждёт моей реакции. А я стою. И смотрю.

У неё ресницы такие длинные… чёрненькие.

И лицо такое… наглое блин, овальное такое, правильной формы…

И глаза блестят прикольно…

И бровки аккуратные такие, чуть темнее золотых волос…

И вообще…

Твою ма-а-а-ать, да что это такое-е-е-е⁈

— Ыа-а-а-, какая ты страшная! — я закрыл глаза руками и побежал.

— ЧË⁈ ТЫ ОФИГЕЛ⁈

— Не подходи ко мне! А-а-а-а! — визжал я.

Максим с Лёней недоумённо на нас поглядели и прошептали:

— «Какой-то он странный вернулся»

— «Москва меняет людей»

— «По-моему они поменялись ролями»

После поцелуя с Вивьен… мне… мне… мне стали нравиться девочки! Не-е-е-ет! И ровесницы, и взрослые. И глаза красивые, и грудь, и ножки, и волосы, и всё! И Катя… особенно Катя…

ОНА КРАСИВАЯЯЯЯЯ, А-А-А-А!

— КЬА-А-А-А! — я забился в угол и со слезами на глазах отбивался от Кати, которая пыталась поколотить меня журналом по башке.